Пройдя в дальний конец хижины, он увидел, что Пальматус тоже занят.
Левая рука седовласого ветерана, теперь без щита и сжимающая пугио, отражала слабые потуги молодого безымянного короля, в то время как правая была занята борьбой с друидом. Белое одеяние мужчины уже пропиталось кровью в четырёх местах, и из-под него по ноге мужчины стекала струйка крови, собираясь на полу. Однако друид продолжал сражаться лишь обломками посоха длиной в два фута, надеясь нанести Пальматусу сильный удар всякий раз, когда его взгляд падает на молодого короля.
С улыбкой Масгава шагнул вперёд и протянул руку мимо друга. Он схватил ослабевшего короля за руку, державшую меч, и с силой сломал её, так что запястье оказалось под прямым углом к руке. Король сегни вскрикнул, а Пальматус на мгновение с раздражением взглянул на друга.
«Мне не нужна была никакая помощь».
«Просто убей его. Ты всегда последний, кто заканчивает... даже за ужином».
«Судя по тому, как ты ешь, это неудивительно», — рявкнул Пальматус, направляя оба оружия на друида, сделал один ложный выпад, а затем вонзил больший из клинков ему в сердце.
«Ты всё равно не торопился», — фыркнул он, вырывая гладиус. «Неприятности?»
«Меня на минутку задержали. Пошли».
Они обратились к Фронтону.
Хижина была готова. Целер и Аврелий доделали остальное, Масгава обезвредил убийцу, а Пальматус расправился с друидом. Король сегни сжимал в руках разбитую руку и плакал, как юная девушка.
Похоже, Фронтону пришлось нелегко. Три небольшие раны на его руке и туловище расцвели красным, но Амбиориксу досталось хуже всех. Лицо воина было разбито сбоку и залито кровью, один глаз был закрыт и опух от постоянных ударов. Амбиорикс был в ужасном состоянии. Пальматус чуть не рассмеялся, заметив, что неприятная рана на щеке воина смутно отражала изображение битвы у Кавдинских впадин, выбитое на шлеме, куда Фронтон его ударил. Сильно.
С Амбиориксом было покончено, хотя Фронтон все еще вымещал часть своего раздражения на теле короля.
«Фронто, стой!»
«Не волнуйся. Он будет жить. Он будет жить, чтобы спеть, как маленькая птичка, и рассказать нам о своих друзьях-предателях».
«Мфлхр…»
Фронтон схватил безжизненного короля за плечи и подтянул его ближе. «Что?»
«Втхгтрас…»
«Немного ясности, если позволите».
Амбиорикс глубоко вздохнул и медленно, мучительно произнес слово сквозь свой изуродованный рот, между сломанными зубами.
«Верцингеторикс».
«Никогда о нем не слышал», — ответил Фронто, подняв бровь.
«Ты справишься», — простонал другой король, поглаживая сломанную руку и заливаясь слезами.
''Что?'
Фронтон вздрогнул, когда что-то пронеслось мимо его лица, и с удивлением увидел, как слабый король сегни отлетел назад к стене, гордо выставив нож из груди. Мужчина захрипел и откашлялся, выплюнув струйку крови, которая стекала на его декоративное золотое ожерелье.
В шоке Фронтон обернулся вместе со своими товарищами, за исключением Аврелия, который был занят тем, что крушил то, что осталось от воина, который, по-видимому, чем-то его оскорбил, выкрикивая проклятия в адрес богинь и летучих мышей.
Магурикс стоял в дверях, почти загораживая свет.
«Ты тупица, — рявкнул Фронтон. — Он мог бы быть не менее полезен, чем Амбиорикс!»
«К сожалению, да», — вздохнул Магурикс и ловким взмахом руки отправил ещё один меч через всю комнату. Он пролетел мимо носа Фронтона и вонзился Амбиориксу в горло, вонзившись так глубоко, что осталась только рукоять, когда из горла короля хлынула кровь. Амбиорикс вздохнул, по-видимому, с облегчением, начав угасать.
Фронто, потрясенный до глубины души, просто отпустил умирающего беглеца и в замешательстве обернулся.
'Но почему?'
«О, Фронтон. Разве ты не догадываешься? Неужели ты ничего не понял в этой твоей великой войне?»
Ужасное осознание охватило Фронтона, когда он встал и шагнул вперед.
« Моя война?»
«Я Реми, и моё племя служит генералу. Но я также белг, и генерал истребляет нас . Разве ты не понимаешь, что твоя армия полна наёмников, которые ненавидят тебя? Которые ненавидят то, что ты сделал? Племена, которые называют тебя другом за мирным столом, замышляют твою смерть с кинжалом под ней, чтобы ты истребил наш народ. Но наконец-то у нас есть шанс. Наконец-то наши земли могут быть освобождены от твоей угрозы. Не этим куском грязи, который едва имеет право называться белг, а галлом , из всех людей. И я не хочу видеть, как вся наша надежда колеблется и гаснет из-за поспешного признания такого мелкого короля, как Амбиориг».