«Ваша ситуация в Риме изменится, генерал».
Приск снова с удивлением отметил, как внезапно молодой, полный энтузиазма офицер почти исчез, поглощённый тенью отца и брата. Он слышал о командовании легата в лесу и сожжении выживших и считал это ещё одной ступенькой ниже по лестнице сурового духа своей семьи. С каждым месяцем юноша становился всё ближе к брату, и вот теперь Красс разговаривал с Цезарем почти как с равным. Приск почти ждал, что Цезарь возразит, но полководец лишь кивнул и сочувственно улыбнулся.
«Конечно, но пусть моё положение вас не беспокоит. Ваше дальнейшее командование здесь гарантировано, если вы этого пожелаете, но я также вполне пойму, если вы решите отказаться от него и вернуться в Рим. После смерти отца вам придётся многое устроить и позаботиться о многом».
Красс кивнул. «Спасибо. К сожалению, я вынужден — я вынужден — уйти в отставку. Как вы и сказали, Риму потребуется моё присутствие».
Цезарь кивнул. «Я подготовлю соответствующие коммюнике, подтверждающие, что вы проявили себя на посту командующего и что ваше кратковременное пребывание у власти никоим образом не является показателем ваших способностей, а скорее семейной трагедией. И будьте уверены, что я окажу любую помощь в Риме. Вам стоит лишь спросить меня или любого из моих агентов или клиентов».
Красс кивнул, и на его лице появилась легкая, невеселая улыбка.
«Не бойся, генерал… Я твой человек, а не Помпея. Хотя я и обязан тебе лишь благодарностью за службу здесь, я никогда не свяжу свою семью с этим жирным безумцем — тень моего отца будет преследовать меня до конца моих дней, если я это сделаю. В обмен на твою поддержку моих начинаний в городе, я отплачу взаимностью и помогу уравновесить ситуацию против Помпея. Если это всё, Цезарь, мне нужно начать подготовку. Рим — это долгий путь».
Цезарь кивнул. «Боги с тобой, Марк Лициний Красс. Будь здоров».
Молодой легат отдал честь, повернулся на каблуках и открыл дверь, чтобы уйти, в этот момент Цицерон, остановившийся снаружи, почти комично ввалился в комнату.
«Подслушиваешь, Цицерон?» — с язвительной усмешкой бросил Антоний.
«Вряд ли», — резко ответил легат, профессионально кивнув, когда Красс вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Цицерон отдал честь, и Приску пришлось сдержать улыбку, когда Цезарь демонстративно повернулся к остальным двум, не подавая виду, что вообще заметил Цицерона.
«Думаю, Красс будет полезен в Риме. Меня немного смягчает то, что он так яростно ненавидит Помпея».
«Честно говоря, я буду рад его отставке», — признался Приск, и Антоний с Цезарем нахмурились. «Всего за один сезон, — объяснил Приск, — он превратился из неопытного и неэффективного юнца в непредсказуемого педанта. Я вижу, как в нём разгорается огонь, очень напоминающий мне его сородичей. Десятый легион без него, безусловно, будет лучше».
Цезарь улыбнулся. Какую бы роль он ни отводил Приску, тот всегда считал себя членом Десятого легиона. Цицерон, стоявший позади, многозначительно прочистил горло. Они отметили, что на нём не было свежевыглаженной туники и начищенных доспехов. На самом деле, с грязью на сапогах, он напоминал измотанного в боях солдата. Несмотря на искушение счесть это лишь фасадом, Приск достаточно хорошо знал последние годы Цицерона, чтобы позволить ему немного свободы действий. Несмотря на этот идиотский вызов, когда он командовал лагерем, Цицерон не раз отличился в Галлии и заслужил славу зимой, обороняясь от эбуронов.
«А, Квинт. Сядь, приятель. Ты не на суде».
Приск увидел выражение лица Антония, прежде чем тот прикрыл его горлышком фляги с вином. Старший командир явно был другого мнения. Цицерон же просто стоял, выглядя усталым.
«Я бы предпочел постоять, сэр».
«Сегодня все встанут. Ну что ж. Знай, что я разочарован твоей неспособностью следовать моим указаниям, Цицерон».
Усталый легат открыл рот, пытаясь возмутиться, но Цезарь махнул рукой и заговорил первым: «Я дал вам чёткий приказ не разделять свои силы и не покидать форт, и я дал вам слово, что мы будем там до календ».
«Генерал, нам грозил голод во всем легионе, а многочисленные раненые истощали запасы продовольствия».
«Когда мы вернулись, Цицерон?»