«Дар богини Ардуэнны, Цезарь, которая, похоже, благоволит римлянам, а не беглецам».
Без всяких церемоний он бросил на пол перед собой что-то громоздкое и тяжёлое в промасленной тёмно-коричневой сумке. Округлый предмет с хрустом костей ударился о доски и откатился. Цезарь пронзительно посмотрел на сумку и нахмурился, когда двое других мужчин уронили по такой же сумке.
«Нужно ли мне спрашивать, что там?» — спросил Цезарь, указывая на сумку, которую бросил Фронтон.
«Это именно то, что ты думаешь, Цезарь».
Кивок. «А остальные?»
«Тот, кого мы считаем королём-узурпатором сегни и их главным друидом, — та пара, что планировала оторвать своё племя от вас и присоединиться к Амбиориксу. Оба предатели. Без них сегни всё ещё наши».
Цезарь кивнул, и на его лице появилась усталая улыбка. Фронтон повернулся к своим друзьям: «Возьмите остальных ребят, вымойтесь, оденьтесь как следует и накормите их так, чтобы даже Масгава лопнул». Они улыбнулись, отдали честь Фронтону и Цезарю, затем развернулись и вышли из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив двух старших офицеров в относительном полумраке.
«Тебя долго не было, Фронтон. Несмотря ни на что, я беспокоился за тебя. Особенно когда мы начали вести кампанию вокруг тебя. Приск не упускал случая напомнить мне о твоей близости и грозящей тебе опасности».
Фронтон усмехнулся и невольно опустился на стул. «Лес Ардуэнны — обширное место для поисков, как вы, кажется, уже сами убедились, сэр».
«И наконец, в конце концов, ты дал мне средство, с помощью которого я смогу исполнить свой обет».
Фронтон кивнул, глаза его потемнели. «Но это ещё не всё, Цезарь».
'Ой?'
«В мой отряд проник воин-ремий, настроенный против римлян. Судя по всему, он убил полдюжины моих людей во время путешествия и раскрыл себя только тогда, когда был вынужден убить Амбиорикса, чтобы тот не выдал мне все, что у него есть».
«Ты ничего от него не получил?»
«Почти. Несмотря на предательство — которое, должен предупредить вас, исходило от одного из наших самых верных союзников из-за нынешней политики опустошения против белгов, — мне удалось вытянуть из него имя: Верцингеторикс ».
«Никогда не слышал об этом человеке. Кто он?»
«Это ещё предстоит изучить, но я почти уверен, что это настоящее имя мятежника по имени Эсус, о котором мы слышали. Кроме того, он — знатный человек из племени арвернов, с которым я разговаривал в Бибракте весной. Он друг друидов, и, судя по тому, что я видел, с ним нужно считаться».
Цезарь вздохнул. «На мгновение я подумал, что ты принёс мне решение моей дилеммы, но, похоже, ты просто изменил условия». Он увидел, как нахмурился Фронтон, и пояснил: «Я размышлял, что важнее: вернуться в Рим и разобраться с возникшими там проблемами или продолжить поиски Амбиорига. Ты решил для меня последнее, но лишь тем, что поднял другую проблему в Галлии, которая потребует нашего внимания, возможно, даже большего, чем Амбиориг».
Фронтон глубоко вздохнул. «Я думал об этом Верцингеториксе, Цезарь, и у меня есть для тебя кое-какие соображения по этому поводу. Но какие новости из Рима? Что требует твоего внимания?»
Пальцы Цезаря сцепились, и он наклонился вперёд. «Похоже, трое самых могущественных людей в Риме теперь двое».
«Красс пал перед парфянами».
«Вы говорите это так, как будто знаете?»
«Скажем так, боги дали мне небольшой анонс, и на этом всё. Я весь год ждал этих новостей».
Его сын тоже пал в битве. В результате младший Красс возвращается в Рим. Должность легата Десятого легиона, похоже, открылась для тебя довольно случайно. Как будто эта проклятая богиня, которую ты так почитаешь, приложила к этому руку.
Фронтон кивнул, но поджал губы. «Цезарь, ты не можешь рассказать миру, что забрал Амбиорикса».
Генерал откинулся назад, его брови заиграли от любопытства. «Почему бы и нет?»
«Это один из главных выводов, которые я сделал, генерал. Усилия, которые приложили друиды и эти мятежники, чтобы не допустить попадания какой-либо информации в наши руки, в какой-то мере говорят о её ценности. У нас есть имя. С этим именем мы можем узнать больше, но лишь до тех пор, пока они не знают, что нам известно о Верцингеториксе. Как только вы расскажете, что у вас голова Амбиорикса, враг решит, что мы что-то знаем. Их секреты будут храниться тщательнее… их предательство будет под контролем. Этот Верцингеторикс, по необходимости, будет скрываться, пока не придёт время действовать. У нас есть преимущество, но лишь до тех пор, пока враг верит, что Амбиорикс всё ещё на свободе. Верцингеторикс должен быть гвоздём в центре многолетних галльских смут».