«Устройте войска на зиму, как обычно, и передайте судьбу Верцингеторикса в руки Приска», — предложил Фронтон. «Он и так уже много лет руководит этим делом, и мы оба знаем, что ему можно доверить эту задачу».
Цезарь кивнул. «Если я размещу войска на зиму в цепочке под белгами, по всей стране, мы сможем отреагировать на что угодно. И парами, учитывая, что случилось прошлой зимой».
Фронтон кивнул. «А если вы собираетесь иметь дело с карнутами, то окажетесь к северу от эдуев и арвернов. Сосредоточьте легионы на западе, и они будут готовы к любой ситуации».
Цезарь кивнул и откинулся на спинку кресла. «Есть вещи, которые меня беспокоят, — прежде всего, то, что смерть Амбиорига не была предана огласке, и необходимость сосредоточиться на двух фронтах битвы. Но я согласен с вашей интерпретацией ситуации».
Генерал устало вздохнул. «Мне не хватало твоих советов в последние годы, Маркус. От меня не ускользнуло, что в твоё отсутствие всё, похоже, запуталось, замедлилось и усложнилось. Боюсь, Фортуна принадлежит тебе так же, как ты ей, и она уйдёт вместе с тобой, когда ты уйдёшь».
Фронтон пожал плечами. «Я многим ей обязан. Так ты хочешь, чтобы я принял командование Десятым, когда Красс уйдет?»
Цезарь медленно кивнул. «Я подготовлю приказы. Думаю, я ещё раз соберу галльское собрание в Дурокорторуме до конца сезона. Земли ремов — самые безопасные для нас на севере, и мы переместим туда легионы и воспользуемся нашими союзниками среди племён, чтобы привлечь к ответственности главаря того заговора. Оттуда я легко смогу рассредоточить легионы по зимним квартирам, и мы будем достаточно близко к карнутам и сенонам, чтобы решить любые возникающие проблемы».
«Полагаю, Красс направится в Рим как можно скорее?»
«Да. Он уже готовится к путешествию и не пойдёт с нами до Дурокорторума. И, боюсь, ты тоже».
'Цезарь?'
Мне сообщили, что ваша молодая жена беременна – вероятно, уже на поздних сроках. Полагаю, ей будет приятно, если её муж будет присутствовать на первых днях появления ребёнка на свет? Женщины очень сентиментальны, и события прошлого года в какой-то мере напомнили мне о ценности семьи. Остальная часть нашего пребывания здесь будет в основном политической и посольской, мы снова будем иметь дело с собранием вождей, и, не желая показаться слишком резким, ты не самый прирождённый посол в мире, Марк. Армия справится без тебя до твоего возвращения весной. У тебя есть несколько очень хороших офицеров, которые будут командовать легионом в твоё отсутствие. И я бы посоветовал тебе отправиться домой с Крассом. Учитывая нынешнее положение дел в Галлии, объединённой защиты твоей гвардии будет достаточно, чтобы отразить любую угрозу, кроме самой серьёзной.
Фронтон долго сидел неподвижно, молча, чувствуя себя виноватым. В адреналине, опасности и ярости последней недели, и не только, он редко вспоминал Луцилию, и почти забыл о её беременности. Но теперь, когда Цезарь поднял эту тему, он вдруг почувствовал, что отчаянно хочет её увидеть.
Она хотела бы , чтобы он был там.
«Спасибо, генерал. А когда вы закончите свои дела с собранием, уверен, Лусилия будет разочарована, услышав, что вы проехали мимо Массилии, не почтив нас своим визитом?»
Глаза Цезаря заблестели так, как Фронтон не видел уже много лет, и он осознал, насколько сильное напряжение было снято за последние несколько очистительных месяцев, кульминацией которых стал этот разговор.
«Я не уверена, что молодая мать будет так отчаянно нуждаться в гостях, Маркус, но спасибо за предложение. Когда я поеду на юг, это, скорее всего, будет более прямой путь, через Альпы, мимо Октодуруса. Но кто знает… может быть, я найду повод заглянуть в Массилию. Передай привет твоей семье, включая Бальба».
Фронтон улыбнулся и выпрямился. «Тогда, если нам больше нечего сказать?»
«Нет. Иди, соберись и поговори со своими офицерами. Красс будет готов отправиться утром, так что тебе лучше убрать свои вещи сегодня вечером».
* * * * *
Фронтон устало потер глаза. Прошло уже три часа после заката. Его рюкзак был уложен в дорогу, он помылся, побрился и переоделся в хороший красный офицерский мундир и любимые мягкие сапоги. Теперь у него будет несколько часов полноценного сна, чтобы подготовиться к путешествию.
Покинув палатку генерала, он разыскал Карбона и сообщил ему новости о своем новом командовании, которые были хорошо приняты улыбающимся розовощеким центурионом, а затем стал искать Галрона и Приска, но обнаружил, что их вызвали в ставку Цезаря.