Армия треверов распадалась уже больше часа: отдельные отряды знати, уставшие от осады и разочарованные тем, что Индутиомар не смог обеспечить им победу и добычу, уводили своих людей. Галльский вождь бранился и ругался, сидя на коне, размахивая мечом в сторону отступающих отрядов и угрожая им, но они всё равно ушли.
Теперь уже больше половины треверов покинули поле боя, а из-за дезертирства и гибели, возможно, половина наёмников тоже ушла. Силы были примерно равны, и решительное сражение почти гарантировало победу, но Лабиен всё же сдерживал свои силы.
Квадрат, конечно, понимал, почему. В полномасштабном сражении вождь мятежников мог бросить свою армию на римлян и укрыться за ними, будучи в безопасности. Сотни или тысячи римлян погибли бы, как и ещё тысячи треверов, в кровопролитии колоссального масштаба. Лабиен не раз заявлял о своём желании заселить этот уголок мира без тяжёлых потерь со стороны римлян, но и без геноцида галлов, учитывая, что треверы не были так рьяно настроены на атаку, как того хотел их предводитель. Добиться победы без таких потерь означало бы найти способ победить Индутиомара, не вступая в бой с его армией.
И вот тут-то на помощь пришла кавалерия.
У восточных ворот собрался остаток конного отряда под командованием – несмотря на опасения Квадрата – местного жителя, князя медиоматриков, который был крайне разгневан действиями предводителя треверов и с самого начала атаки уговаривал Лабиена отпустить его и его людей на свободу. Дело не в том, что Квадрат считал этого человека трусом или предателем. Не могло быть и речи о том, чтобы он отказался атаковать, но проблема была совсем в другом. Учитывая его злобные выпады в адрес треверов и их союзников-разбойников, вполне вероятно, что разгневанный аристократ, охваченный жаждой крови, забудет о приказе и просто бросится на ближайшего врага. А это подвергло бы значительно меньший отряд Квадрата серьёзной опасности.
Но теперь всё это было бессмысленно. Наковальня была на месте, и молот падал.
Эти три коротких гудка дали понять Квадрату, что принц Медиоматриков Мессириос и его отряд полностью вступили в бой, и восточные ворота теперь закрыты. Если обезумевший от крови галл всё ещё цеплялся за рассудок и свои приказы, он теперь будет мчаться по широкой дуге, обходя основную часть вражеского войска и угрожая его флангу настолько, чтобы выманить резерв, находившийся позади – знатную конницу треверов, самую опасную и эффективную боевую группу на поле боя. Если повезёт, Индутиомар уже заметил опасность и отправил конницу – один из немногих оставшихся верных отрядов – на восток, навстречу римским вспомогательным силам. И, если повезёт, Мессириос не просто бросил свою конницу на убийц и воров в первых рядах. Если бы он это сделал, Квадрату предстояла короткая и жестокая поездка, поскольку он наткнулся на весь конный контингент треверов.
Он раздражённо покачал головой. Не стоило размышлять о возможных вариантах. Нападение должно было состояться в любом случае. Оставалось лишь молиться Марсу и Минерве, чтобы принц придерживался плана.
Его рука опустилась, и по его сигналу кавалерия начала выдвигаться через южные ворота.
Противник давно снял осаду южной и западной сторон лагеря, отчасти из-за сокращения численности своих сил, на которые он мог рассчитывать, но также и потому, что знал, что быстрая и опасная река Мозелла, образующая в этом месте широкую подкову, огибает эти склоны и фактически не позволяет римлянам отступать в этом направлении большими силами. Более того, их силы были невелики и не впечатляющи даже на востоке, что теоретически позволяло остальной кавалерии прорваться сквозь них и завершить свою задачу, полагаясь на надёжность этого галльского принца.
Такая концентрация вражеских сил на севере и востоке оставила область на юге свободной от вражеских воинов, предоставив Квадрату прекрасную возможность покинуть лагерь незамеченным, в то время как все внимание треверов было приковано к атаке Мессириоса.
В соответствии с серией приказов, отданных Квадратом перед открытием ворот, небольшой, но эффективный отряд опытных кавалеристов промчался по дамбе, которая пересекала двойной оборонительный ров лагеря, и вниз по пологому склону, ведущему к реке Мозелла. Грохот копыт затерялся среди шума атаки Мессириоса, а их вид скрылся за склоном.
Квадрат остановил коня у бурного потока ледяной воды, хлынувшего с гор Восего на юг в нескольких сотнях миль. Быть застигнутым врасплох превосходящими силами противника у этой реки означало бы конец – главная причина отсутствия врагов на этом участке. Никто не смог бы переправиться через неё без моста или брода, а единственный местный брод находился за Треверами, через который они переправились, когда прибыли сюда.