Квадрат рубил и рубил клинком, выставив вперёд щит, который двигался вверх и вниз в такт ударам противника, пытаясь защитить торс, ноги и коня по мере необходимости. Холодный, влажный воздух дополнялся лёгкой розовой моросью: многочисленные удары с обеих сторон взмывали в утреннюю атмосферу брызги артериальной крови. Половина руки галла лениво промелькнула в воздухе – жертва какого-то удара, которого Квадрат даже не заметил.
Это могло бы быть кровавым и жестоким. Это могло бы быть – и должно было быть, на самом деле – тяжёлым боем с большими потерями с обеих сторон. Но после снятия осады, отступления армии и разгрома половины её войск на склоне внизу, у конницы треверов просто не осталось сил. Почти сразу же, как только бой завязался на гребне, всадники начали отступать и пытались прорваться через промежутки между римскими отрядами и спуститься по склону к реке, их темп был достаточно медленным, чтобы обеспечить им относительно безопасный спуск.
Но когда многие из них проносились мимо, фланги оборонительных каре — построения, редко используемого кавалерией — безжалостно обстреливали их, сбивая двух из трех проезжавших всадников.
Когда ад рукопашной схватки утих, враги либо погибали, либо бежали, Квадрат остановился, чтобы оценить ситуацию. Пехота треверов двигалась в его сторону, покидая поле боя, несмотря на кавалерию, преграждавшую им путь. В конце концов, на их стороне было численное превосходство, и им нужно было переправиться через реку, чтобы хотя бы начать верить в свою безопасность. Позади Квадрата и его людей, ниже по склону, находилось, наверное, семьдесят или восемьдесят вражеских всадников, которым удалось хоть как-то благополучно спуститься.
Квадрат изрыгнул громкую череду проклятий и ругательств, заметив знамена, по которым отряд Индутиомара у подножия склона, возле реки, отчаянно мчался в поисках спасения.
«Чепуха! Чёрт, чёрт, чёрт и чушь!»
Со вздохом он повернулся к сигниферу. «Звучит погоня. Полный вперёд. Мне нужен этот штандарт и голова короля».
Понимая, что многие галльские добровольцы вокруг него подслушивают, и что его разведчик всё ещё передаёт перевод, он поднял руку. «Тому, кто принесёт мне голову Индутиомара, я отплачу золотом того же веса!»
Едва разведчик передал эти слова, как вспомогательные войска издали дикие восторженные вопли и развернулись, направив своих коней через гребень и вниз по склону с той же безумной и опасной скоростью, на которую только что попытался направить враг, движимый жадностью до царской добычи, которую установил Квадрат.
Командир развернулся с остальной частью своих сил, оставив небольшие отряды местных вспомогательных войск все еще сражаться со своими коллегами, чтобы добить их, прежде чем последовать за ними, и начал пробираться вниз по склону так быстро, как только мог, хотя это было меньше половины скорости обезумевших от жажды крови и золота галлов.
К тому времени, как он достиг середины склона, он осознал, как быстро распространилась весть о предложенной ему награде, перешедшая из уст в уста среди галлов, и многие из тех, кто был дальше всех по склону с самого начала, уже бежали в воду, пытаясь остановить бегущего врага и захватить командную группу.
Квадрат замедлил спуск, переводя взгляд с опасного склона, по которому он вёл коня, на события, разворачивающиеся у брода в обширной картине. Осознав, что происходит, он остановился и натянул поводья, чтобы наблюдать.
Видя, как галльские вспомогательные войска римлян приближаются с обеих сторон и выдвигаются вперёд, чтобы перекрыть брод, конница треверов обратилась в беспорядочную панику. В центре оставшихся вражеских сил небольшая группа знати и знаменосец пытались пробиться вперёд.
Индутиомар – или, по крайней мере, Квадрат предположил, что это был царь треверов, учитывая его показные доспехи и одежду, – поднявшись на коне как можно выше, он начал раздавать приказы, словно человек в состоянии крайнего отчаяния. Квадрат радостно кивнул. Его собственные всадники уже вырвались вперёд и перекрыли брод. Царь противника был обречён. Он на мгновение надеялся, что Лабиен выдержит награду, а не заставит его её выплачивать, но, если понадобится, он был готов раскошелиться. Оно того стоило.
Он чуть не разразился смехом, когда король треверов накричал на одного из своих вельмож, потрясая рукой и указывая на дальнюю сторону брода, а затем не смог сдержать веселья, когда тот же вельможа просто поднял меч и глубоко вонзил его в грудь Индутиомара.
Король треверов – несостоявшийся творец их гибели и честолюбивый герой Галлии – издал вопль боли, слышный даже на полпути вверх по склону, и свалился с коня. Масса вспомогательной кавалерии хлынула, словно саранча, каждый, не обращая внимания на собственную опасность, спрыгивал с коней, бросаясь на дезорганизованных и охваченных паникой треверов в стремлении первым отобрать голову мёртвого царя. Квадрат, всё ещё посмеиваясь, подумал, сможет ли он отделаться от награды, сказав, что король уже убит своими, но покачал головой. Честность во всех делах.