«Ты думаешь, что тебя снова сделают легатом Десятого легиона?»
Фронтон посмотрел на Пальматуса. «Учитывая, как генерал, скорее всего, меня примет, мне повезёт, если я получу хоть что-то, кроме выгребной ямы. Насколько я понимаю, он воспринял мой отъезд как что-то личное».
Галронус с улыбкой покачал головой. «Ты, по сути, назвал его аморальным властолюбцем и сказал, что не будешь иметь с ним ничего общего. Это было личное». Он откинулся назад, держа в руках размокший хлеб. «Но генерал всегда играет по правилам. Он простит, если ты чего-то стоишь, и Антоний, похоже, так и считает».
Фронтон медленно кивнул. Ему придётся действовать осторожно. Слишком фамильярный или высокомерный, и Цезарь просто обидится. Слишком скромный и тихий, и он может не произвести достаточного впечатления, чтобы снова завоевать доверие генерала. Ответ, конечно же, заключался в том, чтобы оставаться самим собой, как он всегда и делал. В конце концов, генерал смирится, и ему дадут какое-нибудь поручение.
«Должен признать, я надеюсь получить легион. Было бы неплохо, если бы это был Десятый, но и в остальных тоже есть хорошие люди. Главное, чтобы мне не пришлось сменить Планка. В лучшем случае он погубит своих людей. Или кого-нибудь из новичков… не думаю, что бывший помпейский легионер меня так уж хорошо примет, а остальные будут такими зелёными, что их можно будет принять за капусту».
«Я бывший помпейский легионер, и я нахожу тебя лишь слегка раздражающим», — усмехнулся Пальматус.
'Забавный.'
«Но серьёзно, Фронтон. Любой легион лучше, чем ничего. Ты военный и знаешь это. Ты не будешь счастлив нигде больше».
Фронтон медленно кивнул. «Это произойдёт. И когда это произойдёт, нам придётся разобраться с вами двумя. Галронус вернётся в свою конницу Реми, но вы двое могли бы стать хорошими центурионами. Масгава, тебе следует стать главным офицером по подготовке. Любой легион, который ты будешь готовить, станет для тебя кошмаром».
«К черту эту идею», — ухмыльнулся Пальматус.
'Что?'
«Я не центурион, Фронтон. Мне неинтересно прогибаться и позволять молодым трибунам делать со мной всё, что они захотят. Никогда ещё не встречал центуриона, который бы мне понравился, так что, чёрт возьми, я им не стану » .
Масгава кивнул. «Слишком ограничительно. Слишком жёстко. Мне тоже не подходит».
«Тогда могу я спросить», — вздохнул Фронто, — «на что ты надеялся, когда отправился со мной на север?»
«Мы нанялись служить тебе, Фронтон. А не генералу».
«Ну, не ищите никого выше центуриона», — сказал Фронтон, снова отпивая вина. «Я не могу сделать из вас трибунов или префектов. Когда мне снова дадут командование, я смогу продвигать назначения центурионов, но Цезарь наложит вето на любую попытку назначить вас двоих на более высокие должности».
«Не беспокойтесь о нас. Поставьте нам палатку и приготовьте еду, а потом оставьте нас».
Фронтон покачал головой. Спорить с ними было бесполезно. Теоретически они оба работали на него, и, хотя он не платил им жалованья со времён Путеол, он оплатил всю еду, питьё, транспорт и проживание в пути. Они жили бесплатно.
«Только не влипайте в неприятности. Или в неприятности со мной».
«Нет», — усмехнулся Пальматус. «Оставим это на ваше усмотрение».
Бывший легионер взял со стола столовый нож и положил его остриём на изрядно поцарапанную деревянную поверхность, покручивая его пальцами левой руки, пока пил вино из правой. Допивая последние капли, он опустил кубок и ухмыльнулся.
«Дело в том, Фронто, что я тут подумал».
«Вам стоит быть осторожнее, — язвительно ответил легат. — Вы можете напрячься».
«Я думал», повторил Пальмат, «о том, что мы будем делать, когда прибудем туда. Полагаю, у Цезаря есть преторианская гвардия?»
Фронтон кивнул. «Конный полк под командованием молодого профессионального солдата по имени Ингенуус. Зачем? С твоими-то проблемами с седлом ты, конечно же, не собираешься превращаться в коня-горбуна?»
Пальмат покачал головой, улыбаясь. «В Понте я некоторое время служил под началом Квинта Метелла Целера. Он был легатом Помпея и сформировал собственную гвардию — свою «сингулярность» — наподобие преторианской. Видимо, легаты нередко так поступают?»
Фронтон пожал плечами. «Я слышал, что так делают, но обычно это делают только те легаты, у которых есть основания бояться, или те, кто любит помпезность и хвастовство. Помню, несколько лет назад молодой Красс делал это несколько месяцев, и Планк собирался сделать то же самое, пока Цезарь не выговорил ему что-то серьёзное».
«Ну, не вижу причин, почему бы вам не иметь собственные «сингуляры»? Как легат, вы имеете на это право, и, похоже, у вас есть привычка влипать в неприятности. Может быть, неплохо было бы иметь под рукой несколько плечистых парней, когда вы решите отправиться в бой?»