«Белги тоже здесь?» — задумчиво пробормотал здоровяк. «Интересно, хотя, возможно, это объясняет ваши украшения. Должен извиниться за то, что прерываю ваш вечер, и не буду вас долго задерживать, но я оказался в Бибракте в самый подходящий момент, когда здесь проезжают римские офицеры, и я бы упустил прекрасную возможность, если бы не зашёл поговорить с вами».
Фронтон улыбнулся самой теплой улыбкой, на которую был способен, и отпил ещё глоток вина. «Признаюсь, мне интересно, что делают арверны так далеко на севере, да ещё и под видом воинов?» — любезно спросил он.
Галл тихо, гортанно усмехнулся. «Мы просто проходим мимо, как и ты, по своим делам. Но хватит этой дуэли, в которой мы медленно кружим вокруг противников, римлянин. Судя по твоей тунике, ты сам из знатного рода?»
«Моя жена может поспорить, но я полагаю, что это справедливая оценка».
«Вы знакомы с Цезарем?»
Фронтон почесал подбородок. Среди неримлян существовала забавная тенденция предполагать, что любой знатный человек должен знать другого знатного человека. Смешное предположение, если учесть население города и размеры знатных домов Рима. И всё же, как ни странно, этот человек выбрал человека, близко знакомого с полководцем. Что он задумал? Что этот человек пытался узнать?
«Да, был. Я не видел его больше года, но служил вместе с ним».
«Расскажи мне о нём. Я хочу узнать об этом римлянине « Бренне », который покорит все земли моего народа. Какой он?»
Фронто пожал плечами. «Его репутация общеизвестна и имеет под собой веские основания. Если вы так умны и так хорошо информированы, как кажетесь, то сомневаюсь, что смогу рассказать вам что-то, чего вы уже не знаете».
«Подбодри меня».
Фронтон пожал плечами. «Он блестящий. Тактический ум, не похожий ни на один другой, харизматичный и любимый своими людьми, способный на самые поразительно безрассудные решения – и жестокие тоже, – но смягчаемый знанием своих способностей и уверенностью в успехе во всём, за что берётся. Он не из тех, кого можно перечить, ибо у него вспыльчивый характер и хорошая память, но тех, кто обращается с ним честно, он уважает».
Он рассмеялся. «Боги, это звучит как панегирик! Но тем не менее это правда».
Галл кивнул. «Я слышал, он также умелый переговорщик и талантливый оратор».
«Я бы так сказал».
Галл наклонился вперёд и сложил пальцы домиком. «В эти смутные времена множество блох кусают спины его армии. Можно ли убедить великого проконсула заключить выгодный мир, который принесёт ему славу и золото, которые он сможет вернуть в Рим, если цена будет лишь в том, что он вернёт вас всех в Рим?»
Фронтон почувствовал внезапное облегчение пульса. Вот в чём суть. Возможные переговоры? Нет, для такого человека это точно недопустимо. А если переговоры ему неинтересны, зачем спрашивать?
«Ты предложишь Цезарю деньги и славу, чтобы вызволить его из Галлии?»
«Это уже предлагалось», — пожал плечами большой арверни.
«Не уверен, что полководец когда-либо примет такое предложение, хотя эта война и затягивается, а Рим бурлит в его отсутствие. Два года назад я бы рассмеялся вам в лицо. Теперь я в этом не уверен. Но мне приходят на ум две вещи». Фронтон сделал ещё один глоток и поставил пустой кубок на стол. «Во-первых, вы арверны, вы наши союзники, вам ничто не угрожает, но у вас нет королевской семьи, которая могла бы законно сделать такое предложение. Вот почему мы не видим вас на ежегодном собрании галльских вождей. И я должен отметить, что ни одно племя, каким бы большим оно ни было, не смогло бы собрать достаточно золота и рабов, чтобы подкупить полководца. Даже арверны и эдуи вместе взятые. Для решения чего-то столь масштабного потребовалось бы собрание вождей на собрании».
«Но вы думаете, это возможно?»
Фронтон задумчиво постучал себя по губам. «Возможно. Но чем сильнее твои «блохи» будут кусать римлянина, тем меньше полководец будет склонен к переговорам. Насколько я знаю из донесений, эбуроны под командованием человека по имени Амбиорикс этой зимой уничтожили целый легион. Не лучший первый шаг в переговорах».
Галл снова рассмеялся.
«Мне кажется, это очень напоминает римские переговоры. Арверны полвека томились в тени племён, которые когда-то были нашими низшими, из-за того, что сделал с нами ваш полководец Агенобарб». Фронтон прищурился и наклонился вперёд, а галл протянул руку, успокаивая. «Но я признаю вашу правоту. Амбиорикс — досадная зараза для вашего полководца, но он также представляет собой проблему для тех, кто хотел бы видеть наши земли свободными от ваших подкованных железом сапог. Он слишком алчен и жаждет признания. Его ошибки подтолкнули его к развязыванию собственной мелкой войны, и он вредит и Риму, и своим союзникам, но больше всего он вредит самому себе».