Пальцы Приска перестали барабанить. Что вообще могло произойти с миром, если именно Планк стал олицетворением здравого смысла?
«Иногда приходится терпеть трудности и идти на риск ради достижения более масштабных целей».
«И», добавил Приск, «мы все еще ждем ваших новых офицеров и пополнение».
«Как бы то ни было, — ответил Цезарь, бросив холодный взгляд на Приска, — я планирую начать кампанию до весенней распутицы, пока галлы чувствуют себя в безопасности. Расскажите офицерам то, что вам известно», — сказал он, указывая на трёх местных разведчиков, стоявших у карты в глубине комнаты.
«Амбиорикс практически исчез», — произнёс более высокий из троих на хорошей латыни, но с акцентом, в котором все начали узнавать Реми. «После зимней битвы он залёг на дно со своим личным отрядом воинов. Ходили слухи, что его видели при дворе его брата, короля Кативолка, хотя общеизвестно, что между двумя правителями нет никакой любви, и ни одно из этих сообщений не подкреплено доказательствами. Столь же неопределённые слухи указывают на его присутствие в землях нервиев и на территории менапиев».
«Кативолк, — вмешался второй разведчик, — дал знать, что не намерен присоединяться ни к какому восстанию против Рима после того, что случилось зимой. Он восседает на своём троне в почти опустевших землях эбуронов и дрожит».
Цезарь кивнул. «Значит, сейчас он не представляет угрозы».
«Недавно среди нервиев и менапиев начались волнения», — сказал высокий разведчик, указывая на эти земли на карте. «Явных признаков восстания не наблюдается, но вполне вероятно, что антиримская ненависть Амбиорикса широко распространилась по их землям, и это может дать нам подсказку о его нынешнем местонахождении».
«А что же треверы?» — спросил Цезарь.
«Треверы ведут свою собственную войну против вашего легата Лабиена, генерал», – деловым тоном ответил третий разведчик, невысокий и жилистый мужчина в тунике римского покроя и местных штанах. «Ходят слухи, что они потерпели сокрушительное поражение от легиона на своей территории, но я жду подтверждения от своих людей. Пока нет никаких записей о том, что Амбиориг вёл переговоры с треверами, но, учитывая их нынешнюю активность, если он ещё не вышел с ними на связь, будьте уверены, он это сделает».
Цезарь кивнул.
«Видите ли, господа? Волнения среди бельгийских племён и открытая война со стороны треверов. И всё это, по слухам, связано с Амбиориксом, несмотря на отсутствие убедительных доказательств его местонахождения или нынешней деятельности. Это подтверждает мои постоянные подозрения, что именно Амбиорикс стоит за всеми бедами, с которыми мы столкнулись в последние несколько лет. Его щупальца ползут среди бельгийских народов, настраивая их против нас, пока он сам мелькает в тени, словно призрак, скрытый и неприкасаемый».
Пальцы Приска снова начали постукивать.
«Амбиорикс – агент хаоса, – продолжал генерал, – разжигающий мятеж везде, куда ни скользнет его лоснящаяся шкура. Он уничтожил один из моих легионов и убил двух моих самых доверенных и высокопоставленных офицеров, и он чуть не сделал то же самое с другим легионом и Цицероном, оставив меня без многих солдат и офицеров. Он явно потратил последний месяц на восстановление своей сети власти и влияния с тех пор, как мы остановили его наступление. Я ни при каких обстоятельствах не позволю ему повторить свои предательские успехи весной».
«А что же насчет слухов, о которых вы говорите, о мелких беспорядках, доносящихся из других частей Галлии?» — многозначительно спросил Приск.
«Остальная Галлия может подождать. Мелкие беспорядки — это, конечно, проблема, но если сравнить их с опасностью, исходящей от этого безумца Амбиорикса? Думаю, ясно, на чём мы должны сосредоточиться в первую очередь. Если тут и там возникнут небольшие пожары, мы будем их тушить по мере необходимости. Наши два новых легиона, которые скоро должны прибыть, дадут нам достаточно людей, чтобы подавлять небольшие беспорядки, одновременно сосредоточив основные силы на Амбиориксе».
«А что с этим, Эсус?»
«Твой мифический мятежник, Приск?» — тихо спросил Цезарь. « Если он существует, почему ты думаешь, что это не сам Амбиорикс?»
«Интуиция подсказывает, генерал».
«Я не буду рисковать всем нашим присутствием в Галлии ради тебя, Приск. Теперь моя забота — Амбиорикс. Я поклялся убить его Риму — сенату и народу — и самой Венере, и эту клятву я не нарушу. Амбиорикс должен…»
Голос генерала затих, когда он перевёл взгляд с Приска на заднюю часть комнаты. Собравшиеся офицеры обернулись и, проследив за его взглядом, увидели Фронтона, стоящего в дверях. Приск мог поклясться, что Цезарь рычал, отступая к своему предвыборному столу и скрещивая руки на груди.