Кто-то сделал жест поднятой рукой, и Приск заметил младшего брата Красса — нынешнего легата Десятого легиона — поднимающегося со своего места.
«Мой отец добился большого успеха в охоте на одного из своих клиентов, который его предал».
Цезарь жестом пригласил его продолжать.
Преступник спрятался от людей отца в лабиринте инсул на Целийском холме. Проблема заключалась в том, что эти инсулы принадлежали отцу . Он приказал снести внешние инсулы, чтобы создать противопожарную преграду, поставил своих людей охранять этот периметр, а затем начал поджигать деревянные инсулы по одной, пока мужчина не сдался, задыхаясь от дыма и полуобгоревший.
Приск покачал головой. Жестокие и бесчеловечные методы семьи Красса были хорошо известны, и он очень надеялся, что этот молодой офицер окажется белой овцой среди чёрных, но время от времени этот парень в разговоре обронил что-то, от чего кровь стыла в жилах.
Цезарь, напротив, как будто кивнул в знак одобрения.
«Это затратный метод как с точки зрения ресурсов, так и репутации, но он не менее эффективен. Мне нужен — и я его заполучу — Амбиорикс, и даже если мне придётся сжигать каждый дом, каждое дерево и каждого человека, которые мне попадутся, пока он не появится, я это сделаю. Мне ещё нужно выслушать донесения нескольких разведчиков, которые ещё не вернулись, и пока мне нужно многое обдумать, прежде чем определиться с точным планом действий. Но учтите, что армия выдвинется в течение недели, поэтому я хочу, чтобы каждый легион и вспомогательные силы были готовы к выступлению в кратчайшие сроки. Следите за своими подразделениями, джентльмены, и будьте готовы к новой встрече в ближайшие два дня».
Офицеры стояли, кланялись или отдавали честь генералу, и выходили из штаба. Приск замер у двери, с отвращением глядя на пронизывающий моросящий дождь за окном и ожидая Фронтона, который дружески пожимал руки нескольким офицерам, которых знал поначалу. Когда измученный путешествиями бывший легат приблизился, Приск скрестил руки на груди, и его губы расплылись в улыбке.
«Могу только предположить, что вы слишком усердно скребли щеткой и что где-то в бане осталась куча жира, которую вы сами отскребли?»
«Я тоже рад тебя видеть, Гней».
«Серьёзно, что ты сделал? Где бы ни была эта куча, она, должно быть, почти половина тебя».
«Друг помог мне прийти в форму».
«Ты уже была в форме. Правда, форма была „круглой“!»
Приск фыркнул от смеха, увидев выражение лица Фронтона, а за их спиной Марк Антоний разразился хриплым смехом. «Эй, двое юных влюблённых, выходите за дверь и перестаньте всем мешать».
Пока Антоний широкими руками вывел их под моросящий дождь, Приск похлопал Фронтона по плечу. «По правде говоря, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть».
'Беда?'
«Разве не всегда так? Но, по крайней мере, Сита вернулся и взял на себя обязанности главного интенданта, так что я могу сосредоточиться на своих обязанностях. Цезарь снова вернул меня к роли старосты лагеря».
«Работа, для которой ты хорошо подходишь, Гней, или будешь ей, когда немного наберешь вес и перестанешь заниматься спортом».
Еще один смешок.
«Кстати, я хотел спросить», — тихо сказал Фронто, когда они вышли на улицу, — «когда мы проезжали через Бибракту, склада снабжения уже не было. Это новая система?»
Приск пожал плечами. «У нас немного не хватает людей, и наши силы сосредоточены на северо-востоке. У нас теперь есть вторая линия снабжения, проходящая через горы через земли гельветов в Везонтио, но эта всё ещё иногда работает. Мы оставили несколько её участков в руках эдуев-купцов. Это даёт им возможность немного заработать на сделке, а нам экономит силы и бесконечные организационные расходы. Подозреваю, что теперь, когда Цита снова у власти, всё изменится, но пока она работает довольно хорошо».
Антониус обнял их за плечи. «Это трогательно и волнующе, но я постепенно становлюсь мокрее, чем интимные места у рыбы, и мне бы хотелось быть внутри, рядом с жаровней и с кувшином вина в руках. Есть предложения?»
Приск вздохнул. Антоний пробыл в лагере всего четыре дня, но его чрезмерная склонность к выпивке уже стала предметом обсуждения среди офицеров — тихо и вне пределов слышимости, но всё же. Приску уже пришлось реквизировать ещё вина, потратив непомерные деньги из-за вечерних визитов нового офицера.
«Тогда иди ко мне. Так уж получилось, что у меня есть новая банка рейтанского, ещё не опробованная».