Семеро уже мертвы, их тела пылают в аду одного из их домов.
Красс судорожно вздохнул, наблюдая, как мальчика лет семи вытаскивают из загона. Родители мальчика отчаянно кричали и цеплялись за суровых легионеров, удерживавших их.
— Где Амбиорик из Эбуронов?
«Неужели он не может знать?» — прошептал Красс глухим голосом.
«Маловероятно», — кивнул Антоний, — «но его родители могли бы, и это могло бы встряхнуть их всех и заставить задуматься».
Красс с ужасом наблюдал, как мальчишка трясётся, и перерезать ему горло было непросто, но легионер был профессионалом и держал голову мальчика, пока тот его убивал. Нарастающие вопли и крики из загона подтверждали, какое впечатление эта жестокая демонстрация произвела на местных жителей.
Цезарь сделал знак, и центурион отдал приказ, но реми-переводчик взмахнул рукой и крикнул что-то Галронусу. Кавалерийский офицер повернулся к Цезарю и поднял руку, останавливая череду смертей.
«Трое нервиев кричат «Авенна», — тихо сказал он.
«А что такое Авенна?» — спросил Цезарь.
«Нервии довольно развиты для белгского племени», — сказал Галронус с, казалось, сдержанным уважением. «Почти так же развиты, как ремы», — многозначительно добавил он. «У них есть совет, подобный римскому сенату, и столица, подобная Риму, которая является сердцем их племени. Авенна находится менее чем в дне пути к северу отсюда».
«Тогда Авенна звучит как столь же вероятное место, где можно найти Амбиорикса, как и любое другое», — заметил Антониус.
«Вероятнее всего, — согласился Цезарь. — Очень хорошо». Он снова обратил внимание на центуриона и повысил голос. «Кончайте. Мы закончили и готовы двигаться дальше».
Центурион кивнул и начал выкрикивать приказы людям. Пока грузили последний скот и зерно, а хижины уже сгорали, оставляя после себя оранжевые угли, клубы чёрного дыма, остальных жителей деревни связали за шеи и запястья и отправили с тремя центуриями людей обратно в Самаробриву, где их ждёт будущее рабство, доходы от которого должны были лишь незначительно пополнить доход армии.
«Это кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой», — заметил Фронтон Антонию. «Я имею в виду, что так быстро удалось прижать этого мерзавца к стенке».
«Согласен», — ответил другой офицер. «Если повезёт, мы быстро с ним разберёмся, и армия сможет развернуться по гарнизонам и бороться с другими угрозами, о которых мы постоянно слышим».
Фронтон кивнул, хотя и не мог отделаться от опасения, что это ещё далеко не конец. Что-то всё ещё не давало ему покоя в связи с тем арвернским аргоном из Бибракта и тем, как тот говорил об Амбиориксе. Во всём этом была загадка, и он не мог поверить, что всё может быть так просто.
* * * * *
Фронтон вынужден был признать, что Авенна производила сильное впечатление. Среди галльских или белгских укреплённых поселений она считалась одной из лучших. Она была невелика, шириной около трети мили в самом широком месте, и не пользовалась никакими преимуществами рельефа, располагаясь довольно низко на ещё более низкой, невыразительной местности.
Но его оборона была прочной.
Низкий земляной вал был увенчан стеной того типа, который, как они теперь знали, был типичным для галльских народов: сконструированная из каркаса из деревянных балок, внешняя часть которого была облицована тяжелыми камнями между поддерживающими брусьями, внутренняя часть поддерживалась прочным земляным валом, а сам каркас был полностью заполнен сердцевиной из щебня и земли.
Это была надежная и хорошая система, которую было очень трудно разрушить с помощью осадных машин.
Оппидум, по-видимому, был построен из трех секций, с отдельным ограждением на западе, занимающим, возможно, четверть всего здания, со своими собственными воротами, выходящими на запад, в то время как основное ограждение с южным входом включало еще один отдельный и окруженный двойной стеной холм на своем восточном краю.
«Почему именно три части?» — размышлял Антоний.
Фронтон, однако, годами бродил по подобным укреплениям по всей Галлии. Он пожал плечами. «В поселениях галлов очень мало единообразия, даже внутри одного племени, так что, если не зайти и не посмотреть, точно сказать нельзя, но я готов поспорить, что отдельное западное ограждение — священная роща друидов. Даже отсюда видно, что над ней не поднимается дым от домашних очагов, и, похоже, там много верхушек деревьев. Если это не религиозный объект, то, возможно, это какой-то животноводческий и сельскохозяйственный комплекс? Главная часть — это сам город — можно увидеть дым из трубы. Сильно укреплённый холм интересен. Полагаю, там заседает их совет и живут их вожди».