Итак, всего: восемнадцать человек, включая его самого. Против самого важного и хорошо укреплённого города самого опасного племени среди явно одержимых битвой белгов. Чем больше он об этом думал, тем безумнее это звучало.
Тем не менее, он сам настоял на этом, и теперь в этом была замешана определённая доля профессиональной гордости. Он знал, что это возможно , и теперь ему предстояло доказать это не только неверующему Антонию или даже себе. Но и Цезарю. Старик мог бы пересмотреть свою позицию, если бы Фронтон дал ему Авенну.
Небольшая группа мужчин – конечно, разношёрстное сборище – стояла в низкой, обсаженной деревьями лощине, где струйка родниковой воды впадала в ручей, где виднелся обветренный, неузнаваемый бесформенный ком древнего галльского божества, наблюдающего за течением. Священный источник. На удачу Фронтон вытащил из-под шеи фигурку Фортуны, поцеловал её, окропил священной водой и снова опустил на ремешок под тунику.
Он был без доспехов. Вернее, без шлема и щита, одетый лишь в унылую тунику с мечом на перевязи – как и все остальные его нетрадиционные сингуляры. Это действие требовало быстроты и бесшумности, а не медлительности и хорошей защиты. Его взгляд блуждал по остальным четырнадцати фигурам в лощине. Он пытался вспомнить имена, но ему представляли их всего дважды, и он просто не мог их запомнить. Он знал человека по имени Квайетус, потому что ирония взятия его в безумный, суетливый ночной рейд не ускользнула от него, но он не мог вспомнить, кто это был. У него было подозрение, со всё возрастающей иронией, что это был тот здоровяк, который постоянно шмыгал носом и, казалось, постоянно дергался.
Пропавшие трое мужчин уже возвращались. Он слышал, как они пробирались сквозь подлесок, лёгкие, как кошки, узнав их только потому, что он их ждал, и потому, что они издавали странный звук « куа-куа », характерный для маленьких коростелей, обитающих в болотистых низинах этого региона.
Трое местных всадников были очевидными кандидатами на роль разведчиков и исчезли, выполнив свое задание, полчаса назад, и Фронто с огромным облегчением наблюдал, как они появились из-за кустов и спустились в низину, остановившись лишь для того, чтобы совершить краткий обряд у источника и сделать глоток воды, прежде чем доложить Фронто.
'Как это?'
«Слабо защищено». Один из разведчиков нацарапал палкой на карте, нарисовав три окружности стен поселения: две соединены восьмеркой, а третья находится внутри восточной, большей петли. Он указал на западную. «Вы были правы, сэр. Это неметон — святилище пастухов. Там всего три здания и роща, которая до сих пор используется. Крепостные валы охраняются людьми из главного города, но расположены на большом расстоянии друг от друга. Видимо, они не считают оборону важной. Они знают, что она отделена от самого города стеной».
«И это правда, — улыбнулся Фронтон. — Но это уязвимое место в их психике. Они не будут ожидать атаки оттуда. Меня беспокоят две вещи, и только две. Что вы трое думаете о том, чтобы организовать атаку через этот «неметон»?»
Трое всадников-реми пожали плечами. Для реми нервии были бы врагом куда более опасным, чем сам Рим. До прихода сюда армии Цезаря племена белгов сотни лет воевали друг с другом. И реми, возможно, всё ещё уважают класс друидов, но это были нервии- друиды.
«Хорошо. А вы двое?» Он посмотрел на лучников. «Как быстро вы можете выстрелить огненной стрелой?»
«С готовой стрелой — максимум двадцать».
«Впечатляет. Постарайтесь быть быстрее. Время, вероятно, будет проблемой».
Он снова оглядел всех. «Хорошо. Все довольны своими заданиями?»
Последовали многочисленные кивки и невнятные утвердительные ответы, и он глубоко вздохнул. «Тогда давайте сделаем это».
Не говоря больше ни слова – разговоры не будут продолжаться до тех пор, пока скрытность не станет проблемой, – группа поспешила из лощины и пробралась через кустарник. Тени теперь смешивались и почти неразличимы в угасающем свете. Время было выбрано очень тщательно. Сумерки помогли бы замаскировать их передвижения, учитывая скудное укрытие, предоставленное природой, а люди на стенах будут утомлены, их глаза устали, и они будут менее бдительны, чем обычно. К тому же, римские войска атаковали на рассвете – обычно с рассвета, так что никто не мог этого ожидать.
Но это нужно было сделать быстро. Разведчики работали при достаточном освещении. Теперь атака должна была начаться в тусклом, индиговом вечернем свете. Но им нужно было достичь своей цели, пока ещё было достаточно светло, чтобы Антоний мог ввести в бой армию.