Фронтон пожал плечами. « Рэндом », — сказал я. Приказ держаться относился только к тем, кто сдался добровольно. Те, кто решит сопротивляться, беззащитны, и Цезарь не моргнет и глазом не моргнет, глядя на их судьбу.
Масгава, похоже, по-прежнему не был впечатлен.
Фронтон обернулся и увидел хаос, который он блокировал. Значительная часть Авенны уже была охвачена огнём. Пока легионеры сгоняли пленных на небольшие площади и связывали их веревками для транспортировки в Самаробриву, а затем на рынки рабов, другие начали систематическое грабежи и изъятие всего полезного или ценного. Когда весь район был опустошен, его подожгли.
Кое-где воины, женщины и даже дети оказывали сопротивление. Большинство из них были убиты на месте легионерами, которым было неинтересно сражаться с несговорчивым туземцем, когда можно было поживиться. Многие из сопротивляющихся детей сбежали, и легионеры просто отпустили их, чтобы не ввязываться в драку и не убивать несовершеннолетних. Но с женщинами обошлись хуже всего, как это всегда бывало после осады.
Черный маслянистый дым валил в воздух из трех районов, а треск и рев пламени периодически прерывались грохотом падающего здания. Крики и вопли, а иногда и звон стали о железо, разносились по всему городу.
«Какое было окончательное число?»
«Пять», — удовлетворенно сказал Пальматус. Фронтон кивнул. Пять поражений — более чем приемлемо, учитывая их достижения и условия. Конечно, пять из восемнадцати — это больше, чем четверть, но всё же, учитывая их успех…
«Один из Реми, трое славных ребят из вашего Десятого и лучник, который едва успел выпустить свою огненную стрелу, прежде чем рухнул».
«Почему-то», — тихо ответил Фронтон, — «я не вижу проблемы в замене, учитывая, что Антоний нас поддерживает».
«Полагаю, ты уже воодушевился идеей создания особой гвардии?» — улыбнулся Пальматус.
«Да, они пригодятся».
«Ой, ой», — Масгава подтолкнул Пальматуса, и все трое повернулись в одну сторону. Оставшиеся десять человек Фронтона собрались неподалёку, растирая руки и ноги и обливая водой затылки, в то время как на углу площади легионеры вытаскивали сопротивляющегося будущего раба из его разорённого дома. Между двумя группами, однако, рысью ехал Галронус верхом, а за ним следовал полдюжины галлов.
«Кавалерии здесь делать особо нечего», – сказал Фронтон, когда офицер-ремий приблизился и остановился. Иногда трудно было вспомнить, что Галронус был белгом. Хотя его волосы и усы были длинными и заплетенными в косы, а на шее он носил гривну и длинные «штаны» галлов, его одежда была изысканной, сшитой в Риме ремесленником по грабительской цене из тканей, закупленных аж из Аравии и Испании, и окрашенной в мареново-красный цвет легионов. Более того, его туника была римского покроя, стянутая римским ремнем с пряжкой в виде серебряной головы Медузы. Он даже восседал на четырёхрогом римском седле. Фронтон поймал себя на мысли, что его всё более романизирующийся друг стал предметом обсуждения среди его подчиненных.
«Это совсем неподходящее место для моих людей», — проворчал Галронус, спрыгивая с коня и указывая на другого всадника. «Но я решил, что тебе стоит услышать это самому».
Фронтон терпеливо ждал, а Пальматус и Масгава подошли поближе, чтобы послушать.
После минутного молчания приглашенный Галронусом человек обошел коня и, кивнув в знак знакомства, приблизился. Невысокий и жилистый для галла, он сразу показался знакомым.
«Я его знаю. Разведчик?»
Галронус кивнул. «Сеарикс из кондрузов. Один из старших разведчиков в армии. Его племя так же предано, как ремы, но их земли зажаты между нервиями, эбуронами и треверами. Там таится опасность для сторонников Цезаря».
«Тогда его следует похвалить за верность клятве», — тихо сказал Фронтон. «Многие племена в менее сложных обстоятельствах, похоже, испытывают трудности с этим».
«В этом-то и проблема, Маркус».
— Продолжай. — У Фронтона похолодело в глазах разведчика. Галронус кивнул Сириксу, и тот облизнул губы.
«Офицеры говорят, что вы человек, который слушает, не осуждая».
«Офицеры, — осторожно ответил Фронто, — видимо, не так уж хорошо меня знают».
Галронус многозначительно нахмурился, а Фронтон вздохнул. «Хорошо. Дай угадаю: у тебя есть проблема с чем-то, но ты не хочешь обратиться к Цезарю, потому что думаешь, что он тебя не послушает, или думаешь, что послушает, но тебе не понравится то, что ты услышишь?»
Сирикс проявил вежливость и принял слегка смущенный вид.
«Продолжай», — устало попросил Фронто.
«Это плохо для верности Риму», — Сирикс указал рукой на горящий город. «Для тех, кто принёс клятвы».