Он заставил себя немного успокоиться. Он вёл себя эгоистично и понимал это. Лусилия проводила первое лето замужества в одиночестве — вдали от невестки и отца, — а ещё раньше им предстояло посетить могилу её недавно умершей матери. Он мысленно упрекнул себя за то, что не улыбнулся сразу.
«Марк Антоний?»
Фронтон моргнул, переводя взгляд с прекрасной молодой женщины позади него на источник голоса. На причале, среди работающих матросов и докеров, стоял мужчина в форме офицера и плаще, хотя и без оружия и доспехов. Это был высокий мужчина с худым, мышиным лицом и подёргивающимся носом. Его редеющие волосы представляли собой странную смесь светло-серого и седого.
«Нет», — ответил Фронтон. «Антоний снова там, наверху».
Сойдя с трапа и протянув дамам руку, чтобы они могли выйти, он наблюдал, как Антоний появляется у перил. «Это ваш человек», — сказал он высокому солдату.
«Марк Антоний?» — повторил мужчина, на этот раз поднимаясь на палубу.
«Это я», — ответил Антониус. Не дожидаясь, пока опустеет трап, слегка пьяный командир просто взобрался на перила и спрыгнул на причал. Фронтон смотрел, как мужчина жёстко приземлился, наверняка повредив все кости и органы. Падение с таким размахом могло бы привести к перелому ноги!
Антоний усмехнулся, его щеки вспыхнули. «Марк Антоний, недавно командующий кавалерией проконсула Сирии, а ныне помощник проконсула Галлии». Он замолчал, нахмурившись, и его взгляд остановился на высоком человеке. Вновь прибывший офицер подозрительно отступил назад, его походка напомнила Фронтону журавль-долгоножку. «Гирций?» — рискнул спросить Антоний.
«Ах, да?» — ответил мужчина, нахмурив брови.
«Мне было сказано следить за тобой, — улыбнулся Антоний. — Описания, которые мне дали, поразительно точны».
Гирций нахмурился ещё сильнее, а Антоний снова громко рассмеялся. «Ничего плохого, друг мой». Он повернулся к Фронтону. «Это, Марк, Авл Гирций. Он человек Цезаря, недавно из Аквилеи». Он снова повернулся к Гирцию. «Что заставило тебя вылезти из укрытия во дворце полководца, Гирций?»
Похожий на богомола человек неодобрительно прочистил горло и, поморщившись, отступил ещё на шаг. Фронтон подозревал, что причиной отступления Антония стало вино, пахнущее вином.
«Меня, как и всех вас, вызвали в Самаробриву, но мне было поручено встретиться с вами здесь и передать дальнейшие указания генерала».
Фронто насторожился, услышав эту новость.
«Продолжай?» — подбодрил вновь прибывшего Антоний.
«Тебе надлежит отправить несколько своих спутников в Цизальпинскую Галлию. Бывший легион Помпея — Первый — расквартирован в Аквилее в соответствии с соглашением, ратифицированным сенатом, и тебе надлежит послать человека, который возьмёт на себя командование и поведёт его на север, в Самаробриву, при первой же возможности. К этому человеку должен присоединиться второй, который возьмёт под своё командование молодой легион — Пятнадцатый, — набранный там и укомплектованный опытными офицерами из окрестных городов. У меня есть лошади и подходящий военный эскорт, готовый отправиться вместе с ними. Для ускорения они могут воспользоваться Фламиниевой дорогой».
Антоний, казалось, не моргнув глазом воспринял неожиданную новость о двух новых легионах, особенно один из которых был помпейским. Он кивнул. «Что-нибудь ещё?»
«Да. Другой человек должен отправиться на север, в лагерь в Кремоне, расформировать лагерь и собрать всех солдат, будь то ветераны или новобранцы, офицеры или легионеры, и отвезти их в Самаробриву, чтобы переформировать Четырнадцатый полк, который был уничтожен несколько месяцев назад».
Фронтон отступил, словно его ударили. Легион уничтожен ? Значит, всё было именно так плохо, как и предполагал Приск. Внезапно всё его внимание было сосредоточено на текущем моменте, болезнь совершенно забылась.
«Цезарь набирает новые легионы? А потом готовит новую кампанию?»
«Этого я сказать не могу, — ответил Гиртий. — Мне просто нужно передать приказ».
Антоний повернулся к Фронтону: «Полагаю, что в этом году сезон военных действий начнётся немного раньше. По крайней мере, у нас не будет времени собирать паутину, прежде чем мы вступим в бой». Он виновато улыбнулся девушкам. «Мне очень жаль, дамы, но нам придётся прервать наш визит. Ради семьи и соблюдения приличий мы останемся здесь на достаточно долгое время, чтобы вы могли выразить своё почтение, но затем, послезавтра, нам нужно будет подняться на борт триремы и отправиться в Массилию».