Он откинулся назад. «Итак, четверых из вас я знаю давно, и они знают меня. Остальные, вероятно, знают меня по репутации, если вы с нами больше года, и, конечно же, некоторые из вас были со мной, когда мы брали Асадунон. У меня не очень хорошая память на имена, и пройдут недели, прежде чем я перестану называть вас «ты там», «носатый», «косоглазый» или как-то так. Не обижайтесь. Меня называли и хуже, и это просто значит, что я пытаюсь вспомнить, кто вы. Видите ли, нас всего девятнадцать человек, и мы слишком многих потеряли в Асадуноне. Я хочу, чтобы каждое из этих лиц всё ещё смотрело на меня с инструктажа к тому времени, как армия разместится на зимних квартирах в конце года. Хорошо?»
Послышался одобрительный гул, и Фронтон налил себе разбавленного вина, три к одной, чтобы опьянеть. «Хорошо. Остальные, представьтесь. Вы все должны знать, кто вы и чем занимаетесь. Начнём с туземного сбора».
Один из недавних новобранцев — темноволосый и бородатый мужчина с браслетами на руках, шейным ожерельем и различными подвесками и символами, прикреплёнными к одежде, — прочистил горло. «Я — Бранногенос из Ремов, воин и дворянин из Акодуро на реке Эна».
«А я Галат из рода Ремов, дворянин из Авакона на Эне», — добавил сидевший рядом с ним старик с седобородым лицом. Возраст, возможно, и не в его пользу, размышлял Фронтон, но, отметив количество добытых в боях браслетов, включая пару необычайно богатых и декоративных браслетов из меди и золота, и явно изрядно поношенный меч на поясе, Галат не был дряхлым стариком.
«Магурикс», — объявил другой, стоявший неподалёку. Молодой, красивый, с мускулатурой, которой позавидовал бы даже опытный борец, Магурикс откинул светлую косу и улыбнулся белоснежной улыбкой. «Реми, бездомный».
«Любопытно», — отметил Фронто, приберегая находку для будущего исследования.
«Самогнатос из Кондрузов, — процедил странный тип у двери, — а я об этом не просил. Не понимаю, зачем я здесь?» Этого человека рекомендовал Галронус, и, хотя он был разведчиком-нерегулярщиком и не занимал никакой оплачиваемой должности в армии, он, пожалуй, был здесь самым важным человеком. Фронтона беспокоило, что на лице этого человека постоянно играла полубезумная улыбка, да и внешность у него была не лучше. С огненно-рыжими локонами и усами, Самогнатос оставил половину волос длинной, неровной и спутанной, а другую половину головы выбрил наголо. И, судя по перекрещивающейся сети тонких белых шрамов, — плохо. Тем не менее, его рекомендовали как лучшего.
«Я буду говорить с тобой последним, друг мой, — улыбнулся Фронтон. — У нас есть два лучника с Крита, набранных из вспомогательных сил Деция, и балеарский пращник, с которым я познакомился. Не хотите ли представиться?»
«Майрон», — проворчал темноволосый мужчина с оливковой кожей, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Цвет кожи, как и акцент, смягчавший его латынь, выдавали в нём грека.
«А я Аркадиос», – улыбнулся мужчина с похожей внешностью, но выше и шире в плечах, сидевший, обняв колени, на полу. «Мы с Мироном – уроженцы Херсониссоса. Мой прицел безошибочен, и всё же Мирон мог бы сбить мою стрелу с неба своей. Он может сбить ястреба, пронзив ему крыло».
«Отлично!» — ухмыльнулся Фронто. «Вкусно поесть с ястреба».
Майрон едва отреагировал на разговор, его единственным ответом был слабый кивок.
«А ты будешь пращником», — Фронтон указал на человека в светло-серой тунике. «Я помню тебя по Асадунону. Один взмах кожаного копья — и ты свалил человека. Экономия действий. Мне это нравится».
Пращник склонил голову в знак признательности. «Люксинио», — подтвердил он с сильным испанским акцентом сквозь густую, вьющуюся черную бороду.
Оставшиеся восемь человек сидели вместе, почти до смешного дисциплинированно, в два ряда. Если бы Фронтон не знал, что они из легионов, это было бы очевидно по опрятности их расположения и единообразию одежды.
«Вы все из Тринадцатого? Я вижу, что там много галльской крови».
«Я из Девятого, сэр».
«Я вас узнаю. Видел вас с веревкой и крюком в Асадуноне. Инженер, да?»
— В основном артиллерист. Ювеналис, господин, из Тибура.
Фронто кивнул. «Кто-нибудь ещё?»
«Квиет, тоже из Девятого», — объявил настоящий гигант-легионер с копной непослушных соломенно-русых волос. Его запястье, вероятно, было размером с бедро Фронтона.
«Кажется, я тоже помню тебя по Асадунону. Хороший человек».
«Мы оба из Десятого, сэр», — вставил невысокий мужчина, указывая на товарища отогнутым большим пальцем. «Служил под началом центуриона Атеноса. Честно говоря, он не очень хотел нас отпускать, сэр, но ваши два офицера, на наш взгляд, весьма убедительны».