Совет Дивонанто заседал на ступенчатых скамьях в дальнем конце зала, напоминая галльский аналог сената, хотя, несомненно, более убеждённый, моральный и здравый смысл, чем римский правящий орган. Восемь стариков, каждый с торкей и серебряными и золотыми украшениями. Никто из них не был оруж и в доспехах, что вселило в Фронтона чувство облегчения, поскольку он оставил своё оружие снаружи у Квиета, как и оружие каждого из четырёх человек, которых он привёл с собой.
«Приветствую вас, посол Цезаря», — произнес один старик, подняв руку в приветствии.
«И вам, старейшины Дивонанто», — ответил он, довольный таким знакомством. Похоже, здесь никто не собирался слишком церемониться — по крайней мере, какофония карниксов, к счастью, отсутствовала. «Мы просим вашего совета», — добавил он.
«Итак, нам дают понять. Ты ищешь новостей о своих врагах?»
«Одного конкретного врага», — Фронтон обвел взглядом лица членов совета. Бесстрастно, но с любопытством. Не лица обманщиков или врагов. Он почувствовал, как его поза стала немного расслабленнее.
«Ты ищешь Амбиорикса из Эбуронов», — деловым тоном сказал старик.
«Да. Мы знаем, что он вступил в контакт с нервиями, менапиями и треверами. Хотя мы не так много слышали об этом, мы также подозреваем, что он инициирует контакты с племенами за великой рекой Рен, а также, возможно, вырывает остатки своего собственного племени из-под контроля своего брата-царя Кативолка».
«Сначала скажите мне», — спросил старик, наклонившись вперед и заинтересованно нахмурившись, — «почему небольшой отряд римлян охотится на своего великого врага, избегая атрибутов и символов вашей Республики?»
Фронтон кивнул. Это был вполне справедливый вопрос, и он был уверен, что ответ на него только укрепит их позицию.
«Генерал, то есть Цезарь, поклялся одному из наших величайших богов свергнуть Амбиорикса. Он сожжёт мир, если придётся, чтобы исполнить эту клятву. Уверен, вы, живя в таком священном месте, оцените важность клятвы, данной богам?»
Все вокруг кивают.
Нерви уже испытали его гнев за переговоры с Амбиориксом, и он будет делать то же самое с другими племенами, пока мятежный царь не станет его. Хотя нервии в какой-то мере заслужили то, что с ними произошло, я стремлюсь закрыть этот вопрос как можно скорее и спасти остальных белгов от дальнейшего уничтожения. Некоторые римляне видят единственное решение для беспокойных племён в их изгнании. Другие, включая меня, считают, что уровень сотрудничества, существующий между нашими двумя народами, может быть распространен на всех, и поэтому мы предпочли бы избежать потенциального раскола между нашими народами подобным уничтожением.
Ещё кивки. Дворяне тихо переговаривались на своём языке. Фронтон молча стоял, терпеливо ожидая.
«Амбиорикс появился среди треверов чуть больше недели назад, — наконец объявил старик. — Похоже, он сеет среди них смуту. Твой полководец на юге обратил треверов в бегство и убил Индутиомара, но у этого несчастного короля есть живые родственники, которые жаждут отомстить за него. Амбиорикс разжигает пламя их страсти».
«Треверы», — заметил Фронтон, искоса взглянув на Самогнатоса. Разведчик выглядел недовольным. Впрочем, неудивительно, учитывая возможность вторжения на земли одного из самых ярых врагов его племени.
«Подождите», — сказал старик, снова поднимая руку. «Есть некоторые указания на то, что Амбиорикс и его люди прошли по землям сегни всего несколько дней назад».
Фронто покачал головой. «Не слышал о Сеньи. Кто они?»
«Сегни — небольшой народ, живущий к востоку от нас», — ответил старик.
«Они поставляют кавалерию Цезарю, — добавил Самогнатос. — Это верное племя».
«Возможно, уже нет, если они теперь укрывают Амбиорикса». Он посмотрел на совет. «Это ваша последняя информация?»
Старик кивнул. «Предположительно, если он перебрался из земель треверов на территорию сегни, он может вернуться в земли эбуронов, в свои дремучие леса под защитой Ардуэнны. Молись своим богам, чтобы он этого не сделал, римлянин. Если Амбиорикс скроется в пределах досягаемости Ардуэнны, ты никогда его не тронешь».
«Не стоит недооценивать упорство и мощь Рима, друг мой, — мрачно сказал Фронтон. — Благодарю за помощь. Я её очень ценю, и я позабочусь, чтобы Цезарь узнал о ней. Прежде чем мы уйдём, я хотел бы спросить, были ли у тебя какие-либо контакты с южными племенами? В частности, с арвернами?»
Старик нахмурился. Члены совета снова начали переговариваться, и Фронтон, прищурившись в тусклом свете, всматривался в их лица. Годы противостояния в зале заседаний, на поле боя и даже за игрой в кости дали Фронтону неплохую способность читать выражение лица, и, судя по тому, что он увидел, совет ничего не знал о людях, которые, по-видимому, здесь проходили. Если кто-то и был с ними связан, то он был превосходным лжецом и мастером сохранять невозмутимое выражение лица.