Глава десятая
Самаробрива — лагерь Цезаря
Дни для Приска проходили во всё более раздражающем тумане. Уже через несколько дней после отъезда Фронтона и его отряда вожди племён начали прибывать в Самаробриву на собрание, и полководец почти полностью заперся в одиночестве, оставив вечно энтузиаста Марка Антония в некотором замешательстве.
Антоний, казалось, был одним из тех, кому почти невыносимо проводить время в одиночестве, и всякий раз, когда он чувствовал себя не в своей тарелке, он набрасывался на кого-нибудь из офицеров, чтобы пообщаться. Фронтон был его спутником большую часть короткого пребывания в Галлии, но теперь, после его отъезда, Приск, похоже, был выбран, чтобы заполнить пустоту.
Каждую ночь, последние четыре ночи, Антоний появлялся у его двери с амфорой вина, часто под руку с какой-нибудь непонятной, хотя и довольно фигуристой, местной девушкой. Приск почти забыл, каково это – ложиться спать трезвым и проводить утро без «семирогового» похмелья. В самые дурные моменты он задавался вопросом, не так ли ощущал себя Фронто.
Протирая покрасневшие глаза и размышляя о том, какой новый ад преподнесет ему этот день, Приск вышел из палатки и с замиранием сердца увидел Антония, шагающего к нему по траве.
«Вот дерьмо».
«Гней?»
«Антоний, ты кажешься взволнованным».
Так и вышло. Антоний шёл почти подпрыгивая, а его лицо выражало беспокойство, лишенное обычного озорного юмора.
«Вождь эдуев появился с небольшим отрядом воинов вместе с секванами и лингонами».
«Должно быть, это почти полный состав», — удивлённо сказал Приск. «Ни одно собрание ещё не собиралось так быстро. Кого нам не хватает?»
«Карнуты и сеноны, судя по всему», — ответил Антоний странным тоном, который Приск не смог точно определить.
Он нахмурился. «Но карнуты и сеноны — два более местных племени, определённо гораздо более местных, чем секваны и эдуи. Они должны были прибыть одними из первых».
И снова: этот взгляд, когда Антоний кивнул.
«Два волка, которые не хотят есть вместе со стаей».
'Что?'
«Иногда Геракл говорит со мной откровенно. Достаточно сказать, что Карнуты и Сеноны не будут присутствовать. Ни Тревери, Нервии, Эбуроны или Менапии, конечно, но Цезарь не удосужился послать туда гонцов, учитывая ситуацию.
«Что говорит генерал по этому поводу?»
«Я собираюсь пойти к нему. Я подумал, что ты захочешь составить мне компанию».
« Нравится » — это слишком сильное слово, — проворчал Приск. — «Ну, ладно».
Двое офицеров шагали по влажной, росистой траве. Весна официально вступила в свои права, но боги погоды, по-видимому, не заметили её и крепко вцепились в зиму, не желая её отпускать. Преторианские кавалеристы Ингенууса стояли по стойке смирно у палатки, но не удостоили вопросом о приближении двух столь высокопоставленных офицеров. К тому времени, как Приск и Антоний добрались до командного шатра, один из стражников уже нырнул внутрь и объявил о их прибытии, вернувшись на своё место и отдвинув полог шатра, чтобы они могли войти.
«Доброе утро, Гай», — непринужденно сказал Антоний, входя. Приск давно привык к непринужденным, семейным отношениям между ними, поэтому просто отдал честь и подождал в стороне, пока Цезарь, не отрываясь от работы, приветственно махнул им рукой.
«Я думаю, у нас проблема с собранием», — Антониус почесал подбородок.
Генерал перестал что-то царапать на планшете и поднял взгляд. «О?»
«Сеноны и карнуты не прислали депутаций».
Цезарь на мгновение нахмурился, но покачал головой. «Возможно, они задерживаются. Опыт частых советов в это время года позволил племенам отправлять послов с необычайной готовностью, но мы не можем ожидать, что каждое племя будет столь же расторопным. Мои гонцы были быстры, и вожди, должно быть, ждали вызова, но всё же, погода ненастная и ранняя. Мы должны допустить небольшую поправку».
Антоний покачал головой. «Они не придут, Цезарь… поверь мне. Ты продолжаешь советоваться с Венерой, и ты знаешь, что я делаю то же самое с Гераклом. Сам великий носитель дубинки говорит мне, что они не придут».
Цезарь продолжал хмуриться. «Что ты хочешь, чтобы я сделал, Антоний?»
Приск прочистил горло, бросив быстрый взгляд на Антония. «Было бы разумнее выждать время и убедиться наверняка, полководец. Несмотря на всю мудрость богов, я предпочел бы довериться словам наших разведчиков и собственным глазам. Когда ваши гонцы вернутся, мы точно узнаем, отклоняют ли эти племена вызов».