Приск смотрел с удивлением. За то короткое время, что Антоний служил в армии в Галлии, он успел увидеть его во многих проявлениях, но ни на секунду не ожидал, что тот окажется ещё и прирождённым убийцей.
Второй воин сосредоточился на клинке и на том, чтобы взять контроль над схваткой в свои руки, но у Антония были другие планы: удерживая борьбу в тупике правой рукой, он поднял левую и простым, резким и экономным движением выколол глаз галлу пальцем.
Воин закричал. Внезапная агония, слепота и шок поглотили его, и борьба за клинки была забыта. Но не Антонием. Когда сила воина покинула клинок, Антоний слегка повернулся и позволил большому галльскому мечу проскользнуть мимо, взмахнув гладиусом вверх и поперёк, и открыл вторую пасть под подбородком молодого воина.
Все это заняло, наверное, пять ударов сердца.
Один молодой галл лежал на балке, его голова была вывернута под самым странным углом, под ним растекалась лужа крови, стекавшая между балками в реку. Другой упал на колени, и брызги крови забрызгали мост перед ним, когда он рухнул замертво лицом вниз.
Старик, ошеломленный внезапным движением, потянулся к рукояти меча и схватил ее.
«А-а, а-а», — Антоний отверг его, поднимая кончик своего блестящего красного клинка и приставляя его острие к шее мужчины там, где сходились ключицы. «Оставь меч».
«Не убивать!» — крикнула женщина откуда-то сзади. Не снимая меча с места, Антоний взглянул через плечо старика. Три женщины вбежали в ворота. Одна была белая как полотно, другая безудержно рыдала. Третья — та, что постарше — смотрела с безнадежным отчаянием. Она снова заговорила: «Не убивать!»
«Где воины Мелодунона? Почему вы не явились на собрание?»
Старик попытался заставить старуху замолчать, но Антоний слегка надавил, и лезвие прорвало кожу, остановив его.
«Люди идут в Агединкум. Идут за вождем».
Антоний кивнул. «Хорошо». Он повернул голову. «Слышишь, Приск? Агединкум. Вождь собрал воинов».
Приск кивнул: «Тогда, возможно, всё-таки придётся подраться».
«Возможно. А может, и нет». Антоний пнул старика в колено, и «защитник Мелодунона» с шипением упал навзничь, когда римлянин вложил клинок в ножны. «Позаботься о нём, старуха. У него железные яйца».
С беззаботным смехом Антоний повернулся и пошёл обратно через мост к армии, остановившись лишь для того, чтобы подобрать свиток, выброшенный во время боя. Он спрятал его в большой кошель на поясе и достал – Приск даже не мог понять, откуда – небольшой бурдюк с вином, который он поднял и на ходу начал наливать себе в рот.
Этот человек был сплошным сюрпризом.
* * * * *
Agedincum представлял собой нечто иное.
Валы оппидума были более внушительными, чем у Мелодунона, но само расположение было не столь впечатляющим. Вместо господствующей островной позиции посреди реки, Агединкум располагался на невысоком холме в сырой болотистой местности, которая, по-видимому, постоянно находилась под влиянием реки и представляла собой ужасную опасность для атакующих войск. Его стены были так же переполнены воинами, как Мелодунон до этого был пуст, и сама перспектива взятия оппидума ожесточала душу каждого присутствовавшего там римлянина.
«Каков план?» — устало спросил Приск Антония.
«Я думал, Цезарь послал тебя в качестве «человека, отвечающего за план»?»
«Цезарь послал меня помочь руководить, и я именно это и сделал, направив тебя сначала в Мелодунон. Ты должен быть здесь тактическим гением. Я же всё ещё всего лишь прославленный центурион с комплексом превосходства».
Антоний рассмеялся: «Вообще-то, я не собираюсь начинать атаку».
'Да неужели?'
«Нет. Ты видел в Мелодуноне, как легко эти люди сдаются при должной поддержке. Я не хочу терять целый легион людей в этих гнойных болотах, чтобы штурмовать хорошо защищённый город, не имеющий никакой долгосрочной стратегической ценности».
«И что вы планируете делать?»
«Вы, судя по всему, довольно хорошо знали местность, когда планировали эту небольшую прогулку. Насколько хорошо вы её знаете ?»
«Лучше, чем большинство римлян, я думаю».
«А потом, когда я дам вам команду, я хочу, чтобы вы назвали несколько симпатичных сельских или тихих мест. Рыбацкие деревни, небольшие города без стен или религиозные святилища. Что-то в этом роде».
«Хорошо», согласился Прискус, подозрительно нахмурившись.
«Пойдем. Только ты и я».
Приск удивлённо моргнул, когда Антоний повёл коня вперёд. Болото пересекали многочисленные тропы, проложенные из бревен, утопленных в затопленные дамбы, которые обеспечивали относительно твёрдую поверхность, хотя даже их часто было трудно заметить, а иногда они просто исчезали из виду.