Приск слегка поник. «А как же Фронтон? Он прямо посередине».
«Похоже, генерал думает, что Фронтону будет легче выполнять свою задачу, если мы сможем оттеснить противника к нему, действуя с флангов».
Недавно прибывший штабной офицер окинул взглядом промокшие легионы перед собой, отметив кислые, не слишком радостные выражения на лицах двух легатов, которым сегодня вечером не доведется найти уютную теплую комнату и горячий ужин. «Прошу прощения, господа. Цезарь уже приготовил для вас повозки поддержки и обоз у восточных ворот, так что задержек не будет. Обоз сильно вас задержит, так что лучше выдвигаться немедленно. Ваши конкретные распоряжения у префекта, отвечающего за повозки».
«Какие новости о собрании?» — многозначительно спросил Антоний.
«Цезарь требует новых присяг и новых наборов конницы со всех государств, которые ещё могут себе это позволить. Что случилось с непокорными племенами, за которыми вы охотились?»
Антоний указал большим пальцем в сторону колонны позади него.
Депутация сенонов задержалась по глупости. Они идут с нами в конце, как и несколько заложников из их племени. Карнуты, очевидно, запаниковали, услышав о нашем приближении, и их депутация нашла нас, чуть не падающих от радости, льстящих и жеманно улыбающихся, желающих присутствовать.
Прискус жестко улыбнулся.
«Подозреваю, это как-то связано с тем, что ты рассказал сенонам. Такие слухи быстро распространяются среди племён. Король карнутов, наверное, облажался, услышав, что ты рассказал его соседям».
Антоний усмехнулся, когда Руфио вопросительно поднял бровь.
«Достаточно сказать», – добавил Приск, – «я думаю, Антоний напугал племена и заставил их покориться. Они в спешке снова принесли клятвы и последовали за нами, как овцы. На западе пока всё улажено».
«Хорошо. Как только этот совет закончится, Четырнадцатый и Пятнадцатый легионы займут здесь гарнизонную службу, а остальные пять легионов выступят на Менапии».
Приск взглянул на Антония.
«Отлично. Еще болота».
Антоний пожал плечами, и капли воды упали с его плеч.
«Я бы предпочел оказаться в болоте с пятью легионами, чем в священном лесу Эбуронов всего с дюжиной людей», — многозначительно ответил офицер.
Глава одиннадцатая
Дивонанто в землях Кондрусов
Фронто стиснул зубы, преодолевая последние несколько футов почти вертикального склона; его дыхание вырывалось с хрипами и пыхтением.
«Они действительно... обиделись бы, если бы... мы не побеспокоились?»
Самогнатос покачал головой. «Они знают, что мы… придём. Они… всегда знают».
«Но... мы знаем, где... искать дальше... в любом случае».
Разведчик Кондрузи бросил на него взгляд, который ясно отражал его чувства по поводу идеи обойти священный неметон Дивонанто. Фронтон всё утро пребывал в нерешительности. Что касается его прямой миссии, то вряд ли он получит более точные указания о местонахождении Амбиорикса, чем те, что дал ему совет прошлой ночью. И что бы ни говорил разведчик, у Фронтона были подозрения относительно того, насколько полезными могут оказаться друиды. Он бы скорее стоял по колено в море, облачившись в медные доспехи, и называл Юпитера злобным мерзавцем, чем доверял друиду, но Самогнатос, похоже, был убеждён, что им необходимо посетить его, а в этих землях Фронтон в какой-то степени полагался на его постоянную помощь и доброжелательность.
Пара достигла вершины бесконечного и зловещего склона, и Фронтон наклонился вниз, обхватив дрожащие колени и тяжело дыша, наблюдая, как сингуляры с трудом карабкаются по склону горы позади них. Самый «лёгкий» путь к неметону, не делая круга в несколько миль, заключался в том, чтобы свернуть в сторону от города, подальше от реки, прижаться к склону и подойти к скале, выступающей под косым углом. Самый лёгкий: возможно. Легкий: нет. Склон всё ещё был одним из самых крутых, на которые он когда-либо поднимался, и уж точно одним из самых высоких. Ноги, возможно, никогда не перестанут дрожать, и он знал, как сильно будут болеть завтра его икры и голени.
«Я никого не оставлю снаружи... ты знаешь».
Самогнатос лишь расширил свою дьявольскую ухмылку. «Не хочешь ли оставить кого-нибудь охранять оружие?»
Фронтон моргнул. «Если ты хоть на мгновение подумаешь, что я пойду туда безоружным…»
«Боюсь, это единственный вариант, сэр».
«К черту это».
«При всем уважении, римляне не одобряют ношение оружия в своих храмах. Более того, весь Рим свободен от оружия, насколько я понимаю?»
«Это потому, что Рим не является домом для кучки дикарей...» Он резко остановился, не из страха оскорбить друидов Самогнатоса, а скорее потому, что собирался заявить, что Рим был безопаснее и цивилизованнее, но быстрый мысленный просмотр последних нескольких визитов заставил его заглушить эту мысль.