Наконец я остановила свой выбор на полу повседневном белом кружевном сарафане и паре серебристых босоножек с синими ремешками. Это не выглядело чем-то особенным, но, по крайней мере, было заметно, что я приложила хоть какие-то усилия по созданию более-менее праздничного наряда невесты. Я понимала, что это все было для создания внешнего образа счастливой пары, что заставляло меня чувствовать себя немного печально.
Пока я направлялась обратно к Грейсону, в моей памяти всплыло воспоминание. Когда мне было семь или восемь лет, я нашла потрепанную коллекцию журналов и каталогов, что принадлежала моей бабушке. В одном из них было восхитительное по красоте свадебное платье, поэтому я решила вырезать все, что мне понравилось, как будто, воссоздавая всю свадебную вечеринку, приклеив все вырезки на кусок плотной бумаги. Я провела множество часов, просматривая каждую книгу, каждый каталог, подбирая к своей воображаемой свадебной церемонии торты, букеты с цветами. И когда я закончила, то гордо показала моей бабушке получившуюся иллюстрацию свадьбы, моя бабушка была впечатлена результатом моих трудов, — ну, как и подобало бабушке, — но затем, рассмотрев внимательнее, она спросила, почему там не было отца невесты, на что я ответила: «О, бабуля, ну он же работает. Он просто не смог прийти». На что моя бабушка, печально посмотрев на меня, притянула к себе и крепко обняла, отвечая: «Кира, ты будешь самой красивой невестой, твой жених будет любить очень сильно».
Я ощутила, как нервный комок образовался в моей груди.
— О, бабушка, прости меня, — прошептала я в тишину машины.
В тот момент, когда я была готова, услышала тихий стук в мою дверь и подумала, что может Грейсон передумал встретиться перед большим домом, а пришел вместо этого сюда забрать меня.
Или может он пришел, чтобы все отменить?
Мое сердце отбивало слабые удары, когда я неуверенно проговорила:
— Войдите...
И через несколько мгновений мелодичный голос Шарлотты проговорил мне приветствие, и я немного расслабилась. Она улыбнулась, когда переступила порог.
— О Боже, ты выглядишь потрясающе, дорогая.
Я слабо улыбнулась ей, испытывая легкий страх. Я старалась изо всех сил не показывать этого, словно это был мой настоящий день свадьбы. Если бы я показала свой страх, свою слабость, это только добавило бы груз стыда к уже существующему.
— Я принесла тебе кое-что на удачу, — проговорила она, держа на открытой ладони маленькую, серебряную алмазную брошку в форме розы.
— О, нет, Шарлотта, я не могу это принять. Этот брак не требует какой-либо удачи. Мы уже и так на полпути к нашему расставанию, — проговорила я, и мои щеки окрасил румянец. Никогда мне не казалась такой насмешливой фраза «начало конца», как сейчас.
— Ну, что ж, тогда я могу только пожелать тебе удачи, — сказала она спокойно. — Позволь мне. Это брошь дала мне моя мама на мою свадьбу, а у меня нет дочери, чтобы передать ей это, даже нет внучки, чтобы подарить. Для меня будет много значить, если ты примешь ее.
— Я… я правда не могу, она имеет для тебя большую ценность, — с трудом смогла проговорить я, сдерживая поток слез.
— Ну, хорошо, а как насчет сегодняшнего дня? — она улыбнулась, затаив надежду в своих добрых глазах. — Ты можешь вернуть мне ее, если пожелаешь, но позже. — Она захлопала в ладоши, когда я, наконец, поддалась на ее уговоры. — О, так намного лучше.
Я рассмеялась.
— Хорошо. Но только при условии, если ты позволишь вернуть тебе ее обратно.
— Вот так, — проговорила она, прикрепляя брошь к корсажу моего платья. Она выпрямилась, и мягкая улыбка растянулась на ее губах. — Прелестно.
Не смогла удержаться, и крепко обняла Шарлотту, вдыхая ее нежный и успокаивающий аромат талька. Она рассмеялась и обняла меня в ответ.