— Мне было всего шесть лет, и я ужасно боялся глубокой части бассейна. И не имело никакого значения, как мой отец запугивал меня, я не смог забраться в воду, чтобы спасти щенка. Он стоял в своем дорогом деловом костюме с краю бассейна и кричал на меня, что есть мочи, пока я плакал навзрыд.
Боже, даже двадцать лет спустя я все еще чувствую то унижение, которому он подверг меня.
— Я нашел этого беспризорного щенка блуждающим снаружи наших ворот и умолял своих родителей взять его. Они согласились с тем условием, что он будет дворовой собакой, и я сам буду заботиться о нем...
Я позволил своим мыслям устремиться в то далекое время, рисуя в своем воображении маленького щенка по имени Спорт. Он был дворнягой, с черно-белым окрасом и огромными доверчивыми глазами.
— Каким-то образом мы оказались у бассейна, и отец решил преподать мне урок, когда я отказался залазить в бассейн, то он забрал у меня щенка, который спокойно сидел в патио, — я указал пальцем на конкретное место, — и быстро и безжалостно бросил его в бассейн. Помню, как он мне сказал безразличным и отстраненным голосом, или я запрыгиваю в бассейн и спасаю его, или же он утонет по моей вине.
— Боже мой, Грейсон, — Кира выдохнула, прикрывая свой рот ладонью.
Я слегка улыбнулся ей.
— Кира, это было очень давно.
Но, почему же в моей груди все еще болело при воспоминании об этом безжалостном уроке для шестилетнего малыша?
— Я стоял на краю бассейна, кричал и плакал, пока щенок тонул, Кира. Мой отец вытащил его, в конце концов, но тогда было уже слишком поздно. — Но вина за случившееся все еще терзает мою душу. Я повел себя тогда, как настоящий трус. — Мне хотелось бы отмотать время назад, и вернуться в тот момент... Я бы его спас, я бы не испугался. Даже утонул бы вместо него. Но время имеет свойство не возвращаться.
— Конечно, ты бы его спас, Грейсон, просто ты был лишь маленьким, напуганным мальчиком. Сейчас ты взрослый, отважный мужчина, — проговорила она, присаживаясь рядом со мной на шезлонг. — Как вообще ты смог научиться плавать после такого потрясения.
Я пробежался рукой по своим волосам, удерживая их ладонью, когда продолжил вспоминать.
— Уолтер. Мой отец уехал по делам спустя пару недель, и Уолтер провел выходные, стараясь научить меня плавать. Он был одет в свой странный черно-белый костюм, который подкатил до коленей.
Я тихо рассмеялся, когда вспомнил как Уолтер снова и снова учил меня плавать на мелководье, пока я не почувствовал себя настолько уверенным, чтобы заплыть на глубину, и затем он поплыл со мной, позволив мне удерживать его за шею. И в тот момент, когда я почувствовал, что готов, он позволил мне плыть самому.
— Чуть позже, в том же году, я научил моего брата плавать. Я учил его каждую свободную минуту, когда моего отца не было рядом. И, когда, наконец, мой отец закинул его в бассейн, как того щенка, мой брат уже плавал как маленькая проворная рыбка. Отец так гордился им, — проговорил я, стараясь утаить нотки иронии, что проглядывались в моих словах. Я так гордился братом, и в тайне гордился собой, что помог ему избежать ужаса и чувства вины, с которыми столкнулся я, будучи в таком маленьком возрасте. И, которые до сих пор терзали меня, несмотря на то, думал ли я об этом или нет. Я горько вздохнул, и моя рука опустилась.
— Грейсон, это была не твоя вина, — проговорила она очень мягко, смотря на меня пристально, словно понимая, о чем я думаю. — То, как поступил твой отец, было просто ужасно, так поступать с маленьким шестилетним мальчиком — мерзко. Грейсон, мне так жаль, что ты пережил такое. — Она положила ладонь на мою щеку, ее выражение лица было нежным и наполненным сочувствием. В этот самый момент, я почувствовал пронзительный укол в сердце и осознал, насколько я был не прав насчет маленькой ведьмы. Как же я был не прав. Когда смотрел в ее глаза полные сочувствия, что-то внутри меня освободилось, что-то рухнуло и мои мысли стали уплывать вдаль, совершенно не подчиняясь мне.
Почему я поделился этой историей именно с ней? У нее есть способность вытаскивать из меня честные признания. Может, это произошло потому, что среди множества наблюдающих за мной глаз в том ресторане, она заставила почувствовать меня как будто кто-то на моей стороне? А, возможно, это потому, что она придумала эту вечеринку, стараясь помочь мне адаптироваться в обществе, восстановиться в глазах окружающих меня людей, и, возможно, потому, что она делала это все без какой-либо причины, только ради того, чтобы позаботится обо мне? Сложно разобрпаться. Или же это могло произойти потому, что я почувствовал неожиданную поддержку от моей маленькой женушки? Или, кто знает, может, во всем виноваты флюиды, что витали в воздухе?