— Милая, красивая, ведьмочка, — пробормотал я, притягивая ее к своему твердому телу, чтобы поцеловать. Я скользнул рукой в ее шелковистые, густые волосы, когда наши губы соприкоснулись. Она напряглась, но не отстранилась от меня, и я провел неспешно кончиком языка по ее губам, пока она не приоткрыла их для меня. Притягивая ее ближе к своему телу, я проскользнул языком между ее приоткрытых губ, исследуя ее манящий, влажный жар рта, пламя поглощало мое тело, воспламеняя мою кровь. Когда она, наконец, начала проявлять крошечную инициативу, мне захотело издать стон удовлетворения, но я не желал сделать ничего, что оборвало бы этот волшебный момент и подтолкнуло ее к тому, чтобы она ощутила сомнения и захотела сбежать от меня. Я провел руками вверх и вниз по ее спине, и спустя пару мгновений ощутил всем телом, как ее напряжение сошло на нет. Наш первый поцелуй был грубым и напоминал что-то вроде соревнования в битве языков, а второй поцелуй был жадным, но, в то же время, очень трепетным, а этот был неспешным, чувственным, таким, словно наши рты занимались любовью. Я целовал бесконечное количество женщин за всю мою жизнь, но никогда в жизни не испытывал такого. Осознание этого ошеломило меня, но, в то же время, это ужасно возбудило меня. Прежде, чем она смогла отреагировать, я быстро, но в тоже время аккуратно и плавно, подмял ее под себя и навис над ней, удерживая вес своего тела, прижимаясь бедром к шезлонгу. Она моргнула, смотря на меня неуверенно насчет того, что происходило в данный момент. Я хотел, чтобы ее тело полностью прижималось к моему, чтобы она, наконец, ощутила всю силу моего возбуждения, но внутренне ощущал, что это будет неверное действие прямо сейчас. Моя маленькая невеста нуждалась в небольшой прелюдии, перед тем как я возьму ее тело. Маленькая искра, что проскочила между нами днем ранее, очень испугала ее по какой-то неведомой мне причине, но я обязательно выясню эту причину сегодня вечером. Сегодня вечером ничего не важно, кроме нас.
Ее волосы рассыпались вокруг нее, ее губы были приоткрыты и блестели, покрытые влагой от моих поцелуев, и ее глаза смотрели на меня, затуманенные страстью и легкой тревогой. Я склонился над ней и поцеловал ее еще раз, мое тело напряглось от непреодолимого желания продолжить дальше свои ласки. Я хотел избавить ее от всей одежды и толкнуться в ее нежный, шелковистый жар лона прямо тут, на шезлонге. Мое тело пульсировало от желания погрузиться в нее. Я начал опускать по плечам ее лямки сарафана, и она издала крошечный возглас, который обозначал протест, поэтому я немного замялся, но затем вновь прижался к ней и поцеловал ее в нежную кожу на шее, вознаграждая ее своими неспешными поцелуями, проводя языком, чтобы почувствовать ее вкус. Она откинула свою голову назад, и ее спина выгнулась в попытке прижаться ближе к моему телу. И я воспользовался предложенной мне возможностью, чтобы спустить с плеч ее тонкие бретельки и опустить чуть ниже вверх ее сарафана, таким образом, ее грудь была свободна от материала платья, защищавший ее от моих ласк. Я устремил свой взгляд на ее грудь, не в силах сдержать животный стон, что зарождался в горле при виде ее потрясающей, аккуратной, полной и упругой груди, что была прямо передо мной.
— У тебя самые восхитительные соски, которые мне только доводилось видеть, — пробормотал я. — С того момента, как я их увидел, не могу прекратить думать о них. — Я склонился над ее грудью и поцеловал один из сосков. Когда мои губы соприкоснулись с твердой пикой соска, она издала чувственный стон. От звука этого стона мой член стал практически болезненно твердым.
— Я хочу их взять в рот, ласкать языком, и посасывать их с того самого момента, как вошел в твой домик и увидел тебя обнаженной, — прошептал я у ее груди, и мои губы прикоснулись к другому соску. — Я все это время гадал, так ли они приятны на вкус, насколько восхитительно выглядят.
— Грейсон, — застонала она, запутываясь пальцами в моих волосах. Мой рот находился прямо над твердой жемчужинкой, и я высунул язык, легко прикасаясь к ней, а затем обводя вокруг нее раз за разом, снова и снова.
— Боже, ты на самом деле, — я издал стон, — чувствуешься так же сладко, как и выглядишь.
— Я сказала тебе, что нам не следует... не нужно... — ее слова сорвались полустоном с губ. Пару секунд спустя, ее вздохи превратились в тяжелые всхлипы удовольствия. В ответ на ее реакцию, я втянул ее круглый, идеальной формы сосок в свой рот и пососал, затем нежно покружил языком вокруг него. Она издала вскрик, притягивая меня за волосы. — О Боже, Грей, — раздался стон. — Нам необходимо ост...