— Привет, — пробормотал он едва слышно и поднес руку к моему лбу. Он вздохнул, когда убрал руку прочь. — Жар, наконец, спал, — заключил он, выражение на его лице было спокойным и умиротворенным.
— Да. Ты заботился обо мне, — прошептала я. — Спасибо тебе за это. — Он добрый. Эта мысль пришла ко мне в голову неожиданно и мощно.
Мы продолжали лежать в таком положении, застрявшие между сном и пробуждением, оба все еще опутанные густой паутинной сна. Его глаза были такими красивыми и такими же темными, как ночное небо, в котором так просто раствориться. Он поднес руку к моему лицу и нежным движением большого пальца провел по моей щеке. Я вздохнула, устремляясь навстречу его прикосновению. Внезапно, он моргнул, смотря на меня, его глаза расширились, словно что-то непостижимое стало понятно его разуму. В один миг волшебные чары были разрушены. Он перекатился на спину, выглядя отчасти виноватым, когда поднес ладонь и провел пальцами по волосам, чуть сжимая пряди на макушке.
— Это было…
Дверной звонок прервал его мысль. Он резко сел.
— Уолтер и Шарлотта все еще в отъезде, я так полагаю.
Он поднялся на ноги, его джинсы и футболка были помятыми, волосы пребывали в беспорядке, а темная щетина каким-то образом делала его только привлекательнее. Каждый дюйм его тела кричал о том, что он выглядел как настоящий мужчина, я почувствовала, как дыхание замерло в моей груди. Его темные глаза прошлись по моему телу, и вновь, он отвел взгляд почти виновато. Я приподнялась на одном локте.
— Ты же не… воспользовался преимуществом моего болезненного состояния, не так ли, Дракон? — я приподняла одну бровь.
Он стиснул свою челюсть, его глаза стали на тон темнее, и он кратко бросил в мою сторону:
— Нет.
Затем он отвернулся от меня и стремительно направился к двери:
— Прими горячий душ. Я принес твой чемодан сюда.
Я проследовала своим взглядом туда, куда он указал, прежде чем вышел из комнаты, и обнаружила, что под подоконником стояли мой чемодан и косметичка.
Я сделала так, как сказал Грейсон — приняла долгий, горячий душ, наслаждаясь чувством теплого каскада горячей воды, что ласкал мое измученное тело и ноющие мышцы, намыливая и смывая гель для душа с кожи снова и снова. Я чувствовала себя божественно. Наконец, я вышла из душа полностью чистая и ощутила себя полностью проснувшейся и живой. После того, как высушила волосы и оделась, я спустилась вниз, чтобы отыскать Грейсона и немного поесть. Я было ужасно голодна.
Слыша доносящиеся голоса из гостиной, я направилась прямиком в том направлении, замирая на месте, когда увидела Кимберли, сидящую на диване, с Грейсоном, сидевшим напротив нее. Они вдвоем смеялись над чем-то, но замолчали, как только я вошла в комнату. Кимберли запищала и подскочила с места, кидаясь в мою сторону и заключая меня в свои крепкие объятия.
— Что ты здесь делаешь? — проговорила я, затаив дыхание, обнимая ее в ответ, мое сердце сжалось в груди от восторженного трепета. Она была одета просто: в джинсовые шорты и футболку в цветочек. Ее гладкая, оливкового цвета кожа стала даже на тон темнее от летнего палящего солнца, ее небольшое, с роскошными формами тело выглядело как всегда идеально. У нее были черные, длинные, волнистые волосы, что в данный момент были собраны резинкой в низкий хвост.
— Ты не отвечала на мои звонки на протяжении двух дней! Я ужасно волновалась. Именно поэтому, я приехала убедиться, что тебя не заковали в кандалы в винном погребе, подвергая беспощадным пыткам. — Она весело подмигнула мне, но затем развернулась и улыбнулась Грейсону, так, словно это была шутка, которую они разделили между собой. Казалось, что они уже отлично поладили, пока меня не было. Я толком не могла понять своего отношения к этому. Считанные секунды спустя Грейсон поднялся на ноги.
— Ну, я оставлю вас, дамы, поговорить. — Проговорил он, пристально сверля меня взглядом по мере того, как приближался к нам. Я заметила, что несмотря на то, что он недавно проснулся, он все еще выглядел уставшим и измученным, как будто он совершенно не смыкал глаз на протяжении последних двух дней. — Мне все равно нужно принять душ. Было приятно познакомиться, Кимберли.
Я отвела взгляд в сторону, прикусывая губу, от внезапного сексуального образа, что ворвался в мои мысли: Грейсон Хоторн, обнаженный, стоит под струями горячей воды, и мыльная пена стекает по его сильному, мускулистому телу...
— Кира? — спросила Кимберли. — Ты не хочешь присесть? — она определенно точно повторяла вопрос, который я, по-видимому, прослушала.