Я вздрогнула всем телом и обняла себя. Согласна с ней, потому что нет ничего хорошего в том, что мы будем оттягивать неизбежное. Кивая головой, я ответила:
— Я так и сделаю, Кимберли. Спасибо.
Пожалуйста, Господи, пусть лицензия на брак будет готова в ближайшее время. Мне просто необходимо получить наличные и чек для Грейсона прежде, чем отправиться к нему…
Я крепко обняла ее на прощание, обещая в ближайшее время навестить ее, а также писать и звонить ей каждый день. А затем я просто стояла и наблюдала за тем, как ее машина выезжает за ворота и скрывается за поворотом.
Я снова обернула руки вокруг себя, стояла и смотрела немигающим взглядом на неработающий фонтан, задаваясь вопросом, как бы он выглядел, если бы был починен и работал, а также гадая, каким по счету в списке на починку собственности идет фонтан у Грейсона.
Грейсон…
Он провел все выходные в состоянии мучения, благодаря действиям Шарлотты, и несмотря ни на что, он все равно самоотверженно заботился обо мне, делал все возможное, чтобы жар понизился, старался не оставлять меня одну в таком состоянии. Скорее всего, я ошибалась насчет Дракона, по крайней мере, в некоторых аспектах это точно. Он не был безразличным животным, как мне казалось. Он был предан своим отцом, братом, и его мачехой. Грейсон был мужчиной, которого глубоко ранили, который изо всех сил старался, несмотря ни на что, жить дальше, до меня, пока я не привнесла в его жизнь надежду.
Я задумалась вновь, как сильно его ранил не только его отец, но и мой отец.
Если он узнает о моем отце, он расстроится, что я не сказала ему об этом?
Я размышляла над тем, чтобы рассказать ему об этом прямо сейчас... только, наш план уже нельзя изменить. И наши дорожки скоро разойдутся. Тогда зачем мне признаваться в этом, а точнее для чего?
Мой разум заполнился переживаниями, и я направилась обратно в дом, а затем в его кабинет, где впервые познакомилась с Грейсоном Хоторном. Я присела на большой стол и начала просматривать увесистую пачку писем, которые вероятно принесла сюда Шарлотта из почтового ящика, когда возвращалась домой этим утром. Так же наряду с новой почтой, тут была большая стопка старых писем, которые даже не были открыты и прочитаны. Я разделила всю почту на три стопки: те письма, что выглядели как счета, разнообразный ненужный спам и личная корреспонденция. Тут были пару запечатанных писем, которые были написаны женским почерком. Я отложила их в сторону, но когда дошла до открытки, на которой был изображен велосипед, что был прислонен к дереву, я перевернула ее, отмечая, что открытка была подписана тем же женским почерком и датирована недавним числом. Я замялась только на долю секунды, прежде чем позволила своим глазам пройтись по тексту.
Грейсон,
Помнишь, когда нам было тринадцать лет, я забрызгала тебя грязью, проезжая на своем велосипеде, и чувствовала себя ужасно из-за этого? Ты тогда мне сказал, что на меня нельзя злиться долго. Я заклинаю тебя всеми чувствами, которые остались у тебя в сердце, простить меня. Я никогда не прекращу пытаться...
С любовью, Ванесса.
Ванесса? С любовью? Она все еще любит его? Она пыталась убедить Грейсона, чтобы он простил ее? За то, что она вышла замуж за его брата?
Странная необъяснимая боль стиснула мою грудь, заставляя кожу покрыться мурашками. Мне не нравилось это. Я отложила недавние письма в сторону, понимая, что полностью разобралась с этим вопросом, когда наткнулась на конверт, который предназначался мне. Я втянула воздух, резко разрывая его по склеенному шву и вскрикнула, когда увидела заверенное свидетельство о браке, и внезапно странное ощущение, которое я испытала ранее, сменилось на обнадеживающее волнение. Бросая остальные письма на стол, я спешно направилась к двери, выкрикивая в сторону кухни Шарлотте:
— Я собираюсь в город. Скоро вернусь.
Я услышала ее мелодичное: «Хорошо», перед тем как быстро прикрыла дверь за собой.
Ну что ж, мне необходимо было забрать деньги. Довольно кругленькую сумму.