Глава 13
Грейсон
К трем часам дня, я был слишком вымотан, чтобы работать еще хотя бы минуту. Я вернулся домой, где в воздухе витал аппетитный и сладкий аромат черничных булочек Шарлотты. Я прошел на кухню.
— Ты ведешь нечестную игру, — сказал я, изображая притворную враждебность. — Я не собирался разговаривать с тобой, по крайней мере, на протяжении следующего дня. Дай-ка мне одну из этих.
Шарлотта счастливо просияла, смотря на меня, укладывая теплую булочку на тарелку, помещая сверху большую ложку густых топленых сливок, а также ложку варенья сбоку.
— Мошенница, — пробормотал я. — Даже не думай, что это значит, что я прощаю тебя.
Шарлотта просияла понимающей улыбкой, когда я откусил большой кусок воздушного блаженства.
— Приношу свои извинения. Я стала причиной твоих мучений, а я никогда бы не сделала этого намеренно. — Она внимательно рассматривала меня на протяжения мгновения. — Я только…
— Ты хотела, чтобы у меня и Киры был настоящий брак. — Я покачал головой. — Прости Шарлотта, но этому не суждено произойти. У меня нет ни времени, ни желания для настоящей жены. — Если только в физическом аспекте... Но я пытался. Шарлотте необязательно знать об этом — это просто даст ей ложную надежду. В любом случае, Кира уже ответила нет. Но мы еще посмотрим насчет этого. Я не собирался отступаться от нее так легко в этом плане. По крайней мере, на данный момент мы были мужем и женой — тогда почему бы не извлечь выгоду из сложившейся ситуации на какое-то время? Она была похожа на крошечный непоседливый огонек в моей крови — красивый, непредсказуемый и полный жизни. Но два месяца или даже меньше было достаточным количеством времени чтобы утолить жажду этого огонька. И когда я узнаю, как она будет ощущаться на мне, подо мной, вокруг моего члена… все будет кончено. Я буду удовлетворен. И смогу, наконец, двигаться дальше.
— Я дала тебе травяную настойку не просто для того, чтобы ты захотел ее только лишь в сексуальном плане, — произнесла Шарлотта, словно читая мои мысли. — Я надеялась больше на тебя, чем на действие смеси… Она была лишь для того, чтобы заставить твою кровь течь чуточку быстрее, если ты понимаешь, о чем я толкую. — Она подмигнула мне, и я нахмурился. Отвратительно, что нам приходиться обсуждать это. Она практически вырастила меня. Но она продолжила говорить прежде, чем я сумел остановить ее. — Это было не только для тела, но и для сердца. Что касается Киры, она не желает довольствоваться только сексуальным удовольствием, ты же понимаешь, о чем я.
Я замялся, не в силах побороть свое любопытство.
— Откуда тебе знать об этом?
— Потому что она женщина. Вот откуда мне это известно.
Я задумался над ее словами.
Если мы насладимся телами друг друга, может ли произойти такое, что Кира захочет большего?
Скорее всего, нет, она едва терпит меня в половине случаев. Но ей определенно нравились мои прикосновения. Это было абсолютно точно. Между нами постоянное сексуальное напряжении, которое существовало между нами еще с того момента, когда моя кожа ощутила прикосновение ее кожи. Я просто не понимал этого, потому что был слишком занят, обвиняя ее, злясь на нее, прибывая в бешенстве от ее смехотворных выходок. Но я не могу больше этого отрицать. Мне кажется, нет такой причины, которая бы не позволила нам наслаждаться друг другом только лишь на физическом уровне. Что касается меня, я прекрасно знал, что могу доставить удовольствие ее телу, не влюбляясь в нее. Я так и сделаю. Устал отрицать это, особенно когда дело касалось такой невыносимой, но настолько желанной маленькой ведьмы. Теперь от меня лишь требуется убедить ее в этом.
Желание оберегать, которое я почувствовал по отношению к Кире, когда обнаружил ее в постели домика, больную и с жаром, настолько взволновало меня, что первые несколько часов я не мог отойти от нее, изнемогая от желания заботится о ней. Но потом, прежде чем у меня появилось время разобраться в моих чувствах, начала действовать травяная смесь Шарлотты, и все, о чем я мог думать — это как спасти свое тело, приложить все усилия для полного контроля над моим телом, что было очень изматывающим действием. И, таким образом, времени на размышления совершенно не осталось. Возможно, в своем роде это было даже хорошо. Но рассуждая об этом сейчас, я пришел к выводу, что в тот момент во мне взыграла чисто мужская реакция — желание защитить собственную жену — даже, если это было всего-навсего предоставление ей большего комфорта.