Она повернулась ко мне, улыбнулась, и появилась это коварная крошечная ямочка. Стремительное желание, что пронзило мое тело, было резким и внезапным.
— Я ценю это. Но, думаю, для меня было бы хорошо найти свое собственное место.
Я не хотел признавать разочарования, которое ощутил от ее слов.
— Ты останешься в Напе?
Пожалуйста. Пожалуйста, останься.
Она выглядела задумчивой.
— Не знаю. Если мы стараемся улучшить твое социальное положение в Напе, я не уверена, есть ли смысл в том, чтобы мне перебираться в свою собственную квартиру. Но я поживу в Калифорнии, пока не будет оформлен развод.
Я кивнул, и за этим последовала неловкая тишина.
Она что думала о моих обстоятельствах, в то время как происходило все это? Почему ей вообще было дело до этого?
Я не был уверен, что мне хотелось анализировать это.
Мы закончили ужин, и я убрал тарелки за дверь, чтобы их забрали. Когда я вернулся в комнату, то обнаружил Киру стоящей перед раздвижными стеклянными дверями балкона, смотрящей наружу. Я наблюдал за ней на протяжении пары секунд, отмечая ее расслабленную позу, длинные волнистые волосы ниспадали по ее спине. Нежность заполнила мою грудь. Она была такой сильной и такой красивой. Я направился вперед, останавливаясь позади нее, убирая волосы на одно плечо и прижимаясь ближе, чтобы оставить поцелуй на ее шее. Она задрожала, но не отстранилась.
— Кира, — пробормотал я, вдыхая ее сладкий аромат. Я был не уверен, стоит ли мне прикасаться к ней, стоит ли мне предпринимать попытку, чтобы направить наши отношения в это русло. Может мне вообще стоило защитить ее от меня? Но черт бы меня побрал, я не мог принудить себя остановиться. И когда я вновь оставил поцелуй на ее шее, она издала тихий стон, и я совершенно утратил контроль.
Я развернул ее в своих руках и заключил ее лицо в свои руки, стараясь быть предельно аккуратным, чтобы не давить на синяк на ее щеке, куда ударил ее отец. Я приблизился к ней, чтобы поцеловать ее восхитительные губы, пронзительный стон вырвался из моего горла, когда я скользнул пальцами в ее шелковистые, волнистые волосы, наклоняя ее голову таким образом, чтобы я мог проникнуть своим языком глубже. Мне хотелось поглотить ее, стать часть ее огня, стать частью ее жизненной силы.
Я начал отступать назад, увлекая ее нежно за собой, пока задняя часть моих ног не ударилась о кровать. Затем я развернул ее, чтобы она могла упасть на кровать, а я бы последовал за ней. Я ощутил себя, буквально обезумившим от жажды, и принудил себя немного остановиться, делая глубокий поверхностный вдох.
Кира впилась в меня взглядом из-под полуприкрытых век.
Боже, какая она красивая.
— Я хочу тебя, — прошептал я, и мой голос показался мне грубым.
Она моргнула, ее выражение лица заполнила неуверенность. Она хотела меня, но была не готова. Я выругался про себя, внезапно вспоминая, как она выглядела ранее в моих объятиях, с красными глазами от слез, с дрожащими губами. Я мог бы убедить ее переспать со мной сегодня вечером, я был в этом уверен, но это больше не чувствовалось правильным. Только не теперь, когда мне была известна ее история. Когда она шла к моей кровати, она делала это по своей воле. Но я все равно мог кое-что сделать для нее.
— Позволь мне доставить тебе удовольствие, Кира. Позволь мне показать тебе, насколько ты можешь быть красивой, когда я заставлю тебя кончить. — Она все еще выглядела неуверенно, но она не сказала мне остановиться, поэтому я принял это молчание за «да» и приблизился, чтобы поцеловать ее шею. Она откинула голову назад и издала тихий вздох, когда я лизнул и прикусил нежную, чувствительную кожу на ее горле. Ее вкус был новым, но в то же время хорошо знакомым, и я почувствовал, как мое сердце забилось в груди быстрее.
— Ты восхитительна. Идеальна, — прошептал я ей на ухо, приподнимаясь над ней, чтобы стянуть с нее кофточку. Она подняла руки над головой, взгляд был менее взволнованным, чем ранее, жар испепелил ее прошлые сомнения.
Я расстегнул ее бюстгальтер и остановился на минуту, чтобы полюбоваться ее восхитительной, обнаженной грудью. Мой член пульсировал за застегнутой молнией джинсов, но я это проигнорировал и переместил руку на ее розовый сосок. Я провел по нему нежно ногтем большого пальца, и она приподняла бедра вверх, над кроватью издавая стон.
— Грэй, — ахнула она. От звука моего имени на ее губах, неистовая похоть пронзила каждую клеточку моего тела, и я стиснул зубы. Облизав большой палец, я увлажнил им ее сосок, превращая его в твердую пику, пока она не стала издавать сладкие крошечные вздохи. Затем я склонился и втянул его в рот, кружа языком вокруг, прикусывая его нежно и потом вновь лаская. Ее бедра прижались к моей набухшей эрекции, и мы вдвоем застонали.