— Да, сегодня, но это не значит, что я переезжаю к тебе.
— Переезжаешь.
— Нет, — выдавила я из себя. Большая лестница привлекла мое внимание, и я посмотрела на Грейсона, приподняв одну бровь.
— Я буду с тобой соревноваться. Победитель получает то, что хочет.
Он засмеялся.
— Соревноваться со мной? О, маленькая ведьма, у тебя нет ни единого шанса в гонке против меня. Ты можешь сдаться прямо сейчас.
— Я никогда не сдамся. И имею в виду не бег наперегонки. Я буду гоняться с тобой по перилам. Ты с одной стороны, я с другой.
Я умирала от желания скатиться по этим перилам с тех пор, как впервые увидела их. Это была идеальная возможность. Я была экспертом по скольжению по перилам. Если кто и разбирался в парадных лестницах, так это я. В доме моего отца их было три.
Грейсон снова засмеялся.
— Ты, наверное, шутишь.
Я подняла брови в ответ.
— Нет, конечно, ты не шутишь. Это просто смешно, ты ведь понимаешь это?
Но он начал идти к лестнице. Я последовала за ним, и когда мы добрались до верха, он переместился вправо, а я — влево. Я расположила свой зад на темном полированном дереве.
— Не могу поверить, что делаю это, — пробормотал Грейсон, расположившись на другом поручне.
— Если ты нервничаешь, я дам тебе фору, — сказала я, мило улыбаясь ему.
Он дьявольски ухмыльнулся в ответ.
— Не нужно, Ведьма, давай сделаем это.
Я вильнула задницей по поручню, устраиваясь на месте.
— На старт, внимание, поехали! — завизжала я, когда мы оба полетели вниз, быстро скользя по гладкому дереву. Я неуверенно балансировала, вскрикнув, когда чуть не опрокинулась набок, но успела выпрямиться, прежде чем упала. Я услышала глубокий смех Грейсона рядом со мной, но не осмелилась посмотреть на него. Набрав скорость быстрее, чем я думала, конец наступил быстро, и я полетела вперед в пустой воздух, не сумев приземлиться на ноги, и вместо этого выставила руки вперед, ударившись о твердый мраморный пол. Я почувствовала легкую слабость и подумала, что слышу, как передо мной открывается и закрывается дверь, но не смогла удержаться от хихиканья, когда услышала глубокий смех Грейсона рядом со мной, и, оглянувшись, увидела, что он тоже растянулся на полу. Я была уверена, что упала на пол первой. Мы оба лежали там какое-то время, переводя дыхание и унимая смех. Я подняла голову и поняла, что перед нами стоят четыре пары туфель, а когда подняла голову, то увидела Уолтера, приподнявшего одну бровь. Рядом с ним стояла Шарлотта с шокированным выражением лица. Она посмотрела сначала на меня, а потом на Грейсона.
Я начала медленно вставать, смех полностью угас, когда я заметила одинаково шокированные выражения лиц высокого, красивого блондина и потрясающей блондинки передо мной.
Блондин вдруг широко улыбнулся и засмеялся.
— Привет, — вздохнула я, вставая в полный рост и делая шаг вперед. Я протянула руку. — Я...
— Шейн, — сказал Грейсон, его голос был странно резким. — Ванесса.
Я перевела взгляд на него и увидела, что его выражение лица внезапно лишилось юмора и стало холодно-отстраненным.
— Какого черта вы двое здесь делаете?
Глава 17
Кира
Боже мой. Шейн. Брат Грейсона. Ванесса. Женщина, которой он собирался сделать предложение до того, как его отправили в тюрьму. Теперь жена его брата. Здесь. Во плоти.
Я разгладила руками джинсы и изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, спокойной и собранной. Или, по крайней мере, настолько спокойной, невозмутимой и собранной, насколько может выглядеть человек, только что поднявшийся с пола после полета с перил.
— Это она? — спросил Шейн, очевидно, игнорируя Грейсона и вместо этого глядя на меня. Я не была уверена, что именно следует понимать под его вопросом, но выражение его лица было дружелюбным, а тон теплым, поэтому я улыбнулась и снова протянула руку.
— Я Кира Дэллэйер.
— Теперь Хоторн, не так ли? — Шейн одарил меня открытой, мальчишеской улыбкой и взял мою руку в свою.
Я посмотрела на Грейсона, чье выражение лица было застывшим.
— О, точно. Ну, да, — я прочистила горло. — Все время забываю, — пробормотала я.
— Ну, это все еще в новинку, верно? — сказал Шейн, одарив меня понимающей полуулыбкой.
— Точно... — прошептала я.
Высокая, яркая блондинка тепло улыбнулась мне и подалась вперед, взяв мою руку в обе свои, как только я отпустила руку Шейна.
Боже, она действительно великолепна — еще более красивая сестра Грейс Келли.
Шейн посмотрел на Грейсона.
— Когда Шарлотта сообщила нам новость, можешь представить наш шок. Но мы надеялись, что это означает...
— Что вам будут рады в моем доме? — ледяным тоном спросил Грейсон. — Вы ошибались. Вы можете развернуться и уйти.
— Грей, — сказала Шарлотта, придвигаясь к нему. — Они проделали весь этот путь, чтобы увидеть тебя и познакомиться с Кирой.
— Ты манипулируешь этим, Шарлотта, — сказал Грейсон, его пылающий взгляд остановился на ней.
— Грейсон, — прошептала я, чувствуя себя неловко посреди этого холодного семейного собрания. — Может быть, мне стоит...
Он перевел взгляд на меня и сделал паузу.
— Я выиграл, — сказал он, и в течение минуты я не могла понять, что он имеет в виду. Потом я осознала, что он говорил о нашем забеге на перилах. Я бы поспорила с ним — потому что он, конечно же, этого не сделал, — но я подумала, что на самом деле он мог иметь в виду, что у меня не было другого выбора, кроме как остаться в доме сейчас, если мы не собирались вызывать подозрения у его брата и невестки — его бывшей девушки, почти невесты.
Боже правый. Если только он позволит им остаться. И, если он собирался сделать так, чтобы все выглядело, будто у нас настоящий брак.
Мое сердце билось со скоростью мили в минуту. Я просто кивнула.
Уолтер прочистил горло.
— Полагаю, что мне нужно откланяться, — я подумала, что сделаю то же самое.
— Я просто, — я кивнула головой в сторону моего чемодана и сумки Грейсона, которые все еще стояли у двери, — отнесу их наверх и дам вам всем поговорить, — я чувствовала себя крайне стесненной и выставленной напоказ, пока шла за сумками. В фойе воцарилась полная тишина, за исключением звука моих туфель. Мое лицо пылало жаром, я повернулась у подножия лестницы. — Тогда я просто… — я прочистила горло. — Увидимся за ужином, — я оглянулась, но Грейсон не смотрел на меня. Он смотрел на Ванессу с выражением лица, которого я никогда раньше не видела. Он не ответил, даже не оторвал взгляд от нее, чтобы заметить меня. Это было похоже на удар кулаком в мое нутро.
Я услышала, как когти Шуги стучат по каменному полу, и она появилась из-за угла, глядя на всех нас. Она слегка фыркнула и опустила голову.
— Сюда, Шуги, — тихо сказала я. Она рысью направилась ко мне.
— Приятно познакомиться, Кира, — сказал Шейн, бросив на меня сочувствующий взгляд.
Он знает, что его брат все еще любит ее.
Шарлотта кивнула мне.
Почему она подтолкнула меня к Грейсону, если знала? Неужели она хочет, чтобы я ушла?
Ванесса слабо улыбнулась мне, ее глаза метнулись к Грейсону и быстро вернулись ко мне, ее щеки порозовели.
Она тоже его любит? О, Боже. Все это слишком.
Я повернулась и поспешила вверх по лестнице, в комнату, в которой жила, когда болела, Шуги шла за мной по пятам. Бросив сумки на пол, я прислонилась к закрытой двери, чтобы перевести дух.
Глупая Кира. Несколько поцелуев, несколько личных откровений, и ты считаешь Грейсона кем? Твоим другом? Твоим настоящим мужем? Какая же ты идиотка! Идиотка, идиотка, идиотка!
То, как он смотрел на ту женщину внизу, было... не так, как он когда-либо смотрел на меня. Но она была замужем за его братом... не похоже, что он когда-нибудь сможет получить ее снова. Боже, но сам факт того, что он все еще хотел ее, причинял боль сам по себе. И я ненавидела это. Ненавидела.
Я встала прямо. Слава Богу, я не отдалась ему полностью. Все было в порядке. Я была в порядке. Итак, мы разделили несколько мгновений. Теперь мы вернемся к первоначальному плану, который в любом случае был намного лучше. Как я позволила себе так далеко отклониться от плана, я понятия не имела.