Потому что — алло! — они ведь жили с Первой Семьей.
Поэтому, да, Рейдж пришел в библиотеку с боевым настроем.
Но вместо боя… он сидел напротив спокойного в своем горе, достойного уважения, благоразумного мужчины. И хотел найти хоть какой-нибудь косяк в дяде Битти.
— Что ж, — мягко сказала Марисса… она вставляла очень много аккуратных фраз между делом. — Думаю, следующим этапом станет ваша, Ран, встреча с Битти.
Рейдж обнажил клыки, но потом быстро скрыл демонстрацию своей челюсти.
— Как ты предлагаешь сделать это? — спросила Мэри.
— Думаю, стоит провести встречу в присутствии третьих лиц, но это будете не вы, — пробормотала Марисса. — Уверена, что им двоим стоит встретиться при условиях, когда ничто не повлияет на лояльность Битти. Она из верности встанет на вашу с Рейджем сторону.
— Как давно она живет с вами? — спросил Ран.
— Два месяца, — ответила Мэри.
Рейдж открыл рот и заговорил прежде, чем успел одернуть себя:
— Но кажется, что целую вечность. Мы любим ее как родную, и она испытывает те же чувства к нам…
Мэри толкнула его локтем в бок.
Иииии, послышался стрекот сверчков.
— Никто не сомневается в вашей любви, — сказала Марисса. Опять очень нежно.
Рейдж вскочил на ноги и начал выписывать круги.
— Что ж, и хорошо. Потому что наша любовь никуда не денется. — Он посмотрел на Рана. — Даже если ты заберешь ее у нас, мы все равно будем любить ее. Она останется в наших сердцах и наших мыслях. Хочу прояснить на берегу: если ты уедешь с ней туда, где ты живешь? То не считай, что в ту же ночь мы… — он указал на Мэри, — перестанем думать о ней, перестанем гадать, что она делает, переживать за нее….
— Рейдж, — позвала его Мэри. — Рейдж, успокойся…
Рейдж встал перед парнем.
— И заруби себе на носу: если тронешь ее хоть пальцем….
Ви подошел к нему и схватил Рейджа за бицепс.
— Так, включай заднюю…
— …я разделаю тебя на живую, вырву сердце из груди и сожру…
Раздался резкий свист, и внезапно Зи и Бутч очутились в комнате, заходя через французские двери. Когда они подступили к нему со спины, Рейдж осознал, что ведет себя как олень. Он-то думал, что они здесь для того, чтобы сдержать возможное нападение извне.
Но, учитывая, что двери были не заперты? Очевидно, народ больше волновался, что убийство может случиться внутри дома, и в роли агрессора выступит именно он.
И Рейдж не мог не проникнуться к Рану уважением. Вместо того чтобы вжаться в диван, как слабак… или нанести упреждающий удар…
Мужчина просто встал в защитную стойку.
Как и две ночи назад.
— Все нормально, — сказал гребаный дядюшка, когда Рейджа отодвинули в сторону. — Пусть ударит, если хочет.
Все разом застыли в комнате.
Ви посмотрел на парня:
— Ты не говорил, что тебе жить надоело.
— Не говорил.
— Значит, запишите в его досье, что он хреново оценивает риски, — ответил Ви сухо.
— Отпустите меня, — потребовал Рейдж. — Не собираюсь я его бить. Просто хочу высказаться начистоту.
Очевидно, он прозвучал неубедительно, потому братья не слезли с его шеи.
— И я рад, что таковы ваши чувства, — сказал Ран. — Значит, вы хорошо относились к ней. Лучше, чем ее родной отец.
Черт подери, почему сукин сын говорит только правильные вещи?!
Мэри прокашлялась.
— Думаю, мы с Рейджем сами расскажем Битти. Я хочу убедиться, что информация будет подана в корректной форме. Я не хочу, чтобы она считала, что поступит плохо или неправильно, если захочет увидеться с ним, провести время… уехать с ним. — Она перевела взгляд на Рана. — С тобой, в смысле.
Ран не сводил взгляда с Рейджа.
— Это очень мило с вашей стороны.
— Так будет лучше для нее. — Мэри смахнула волосы за спину. — И это самое главное. Наверное, нам пора расходиться. Мы с Рейджем должны рассказать ей все, и тогда… завтра, в начале ночи? И все должно произойти на нейтральной и безопасной территории… мы можем сдвинуть аудиенции еще на одну ночь?
— Считай, что уже сделано, — ответил Ви.
— Хорошо, — сказал Ран, запустив руку в карман. — Но, эм, вы можете передать ей это? Разумеется, сначала прочтите сами. Это… я просто хотел представиться. Я не умею ни читать, ни писать, поэтому писали для меня под диктовку.
Что-то изменилось в Рейдже, потому что внезапно его отпустили Братья… но не стали расходиться.
Мэри дрожащей рукой приняла несколько страниц линованной бумаги, вырванной из тетради со спиралью, оборванные края растрепались с одной стороны.