Он схватил ее за руку.
— Я не хочу, чтоб ты уходила.
Она оглянулась через плечо, сбитая с толку.
— Но…
— Я хочу… — Он прокашлялся. — Я хочу показать тебе кое-что.
Держа ее за руку, он повел Элизу мимо лестницы, в кухню, к двери в подвал. Во многих смыслах ему не верилось в то, что он сделал. Что рассказал. Совсем, ни на йоту не мог поверить, что она не сбежала от него в ужасе.
Также, казалось, Элиза нисколько его не осуждала.
И поэтому он хотел еще больше погрузиться в прошлое — вместе с ней.
Хотя это, казалось, не имело никакого смысла.
Открыв дверь в подвал, Акс зажег фонарь, оставленный на вершине лестницы, а потом повел Элизу вниз по деревянным ступеням. Когда желтый свет озарил комнату, Элиза охнула.
— Он сделал все это? Твой отец?
Она отпустила его руку и прошла вперед, к полкам с законченными фигурками.
— Это… невероятно.
Акс держался поодаль, осознавая, что показывал частичку себя, и Элиза принялась осматривать лесной пейзаж с живностью, которую вырезал его отец, пытаясь смыть — а, может, обострить — свое горе.
— Он был художником, — услышал он свой голос. — Настоящим мастером. Но растратил свой талант, пуская по ней сопли.
— Поэтому ты против брака? — прошептала Элиза, когда ее изящная ручка обхватила кролика с навостренными ушами, сидевшего на лапах. — Ты боишься, что шеллан оставит тебя, и все будет так же, как с ним?
— Я не… — Акс пожал плечами, хотя она на него не смотрела. — Я почти об этом не думаю.
Трус, — сказал он себе.
Трус и к тому же лжец.
Именно в этом причина. И… и поэтому он никогда не встречался с аристократками вроде нее.
Поставив деревянного кролика рядом с оленем и енотом, Элиза подошла к нему своей плавной походкой. Когда она положила руки на его предплечья, Акс дернулся от прикосновения, но не отстранился.
— Акс, я не буду пытаться исправить тебя. Это не мое дело. Но если я почувствую, что ты ошибаешься, я сразу скажу тебе об этом, а дальше сам решай, как поступить с этой информацией. Я не стану осуждать тебя.
— Что ж, сейчас ты знаешь все мои грязные тайны.
— И я все еще рядом, разве нет?
Протянув руку, желая погладить ее по щеке, он не удивился дрожи в своей конечности.
— Женщина, ты пугаешь меня до усрачки.
Он лучше встретит тысячу лессеров, чем ее в покрывале перед отцовской Стеной Несчастья. И все же он не ушел. И сто процентов не попросит уйти ее.
— Очень страшно открываться другому, — сказала Элиза, поглаживая его руки, успокаивая его. — Когда пускаешь людей внутрь, они могут причинить боль. В твоем случае, ты вырос с уверенностью, что это естественные последствия любви к другому. Подводят тебя. Подводишь ты. И все рушится. Но не всегда бывает именно так.
Положив руки на ее талию, Акс притянул девушку к себе. Посмотрел в ее голубые глаза и прошептал:
— Я солгал.
— В чем?
— Ты не просто пугаешь, я в откровенном ужасе.
Она покачала головой.
— Ты можешь доверять мне. Я не оставлю тебя.
Акс поцеловал ее. Потому что хотел поцеловать. И потому что отчаянно хотел прекратить разговор.
— Пошли отсюда. Здесь холодно.
И, что более важно, он суеверно опасался, что отношения его родителей, подобно проклятью, могли транслироваться на него и Элизу. Вирус отношений или что-то в этом духе.
Поднявшись по лестнице, он поспешно отвел Элизу в гостиную. Солнце уже вставало, и там были самые плотные шторы.
Черт, раньше он об этом не задумывался, но сейчас он не чувствовал, что она могла в безопасности оставаться здесь в течение дня. Он хотел оказаться с ней за стальными дверями, укрыться от солнца в подвале так глубоко, чтобы показалось, что огромный смертоносный шар и не существует вовсе.
Они снова устроились перед камином, улеглись рядом, и он сказал:
— Я не употреблял наркотики с той ночи, когда узнал о его смерти. Я завязал. Иногда я могу позволить себе выпить, но не в тех масштабах, что раньше.
— И в этом весь смысл, — заметила Элиза.
— Наверное, да.
Он не рассказал ей про секс в клубе, отчего зашевелилась совесть. Но он туда больше не вернется. Отправившись сегодня в «Ключи», Акс осознал, что сейчас, когда у него есть настоящие отношения, эта чушь ему больше не нужна…
Он нахмурился, когда в другом конце комнаты зазвонил телефон.
Это был его мобильный.
Который Крэйг принес ему в начале ночи.
Телефон замолк. Чтобы зазвонить снова.
— Да что ж такое, — ворчал Акс, поднимаясь.
Порывшись в карманах плаща, он достал телефон и тут же нахмурился.
— Ново? Ты в порядке? Да, я в норме… нет, я дома. Где ты? Уже уходишь? Ново, не дури, рассвет на носу. Что, черт возьми, ты делаешь… а? Да, там время летит незаметно, но, Господи, закругляйся. Не заставляй меня пожалеть, что я провел тебя… Хорошо. Бросай трубку и набери мне, когда будешь дома. Бестолочь.