Акс спрятал Элизу за своей спиной.
— Не отходи от меня. Используй в качестве щита.
И потом он поднял пистолет. Убийц было трое, и…
— Один на шесть часов, — рявкнула Ново.
Резко повернув голову, Акс выругался.
— Пэйтон…
— Я тоже ее прикрою.
Кузен Элизы подошел вплотную, закрывая ее с другой стороны, и Акс достал телефон, пытаясь написать…
— Зайди в список контактов, — он передал телефон своей женщине. — Напиши Братьям.
Трое лессеров. Вокруг люди. Элиза среди них.
Определение ситуации «Полная Задница».
Глава 43
Рейдж сходил с ума.
Терял свой драгоценный разум.
Они с Мэри сидели в бильярдной комнате, особняк был пуст, не считая додженов: Роф и Бэт с Рофом-младшим отдыхали на Манхэттене; Фьюри был на вилле Рива в Адирондаках с Избранными; Ви, Зи, Тор и Бутч находились в доме для аудиенций с Битти, ее дядей и Мариссой… и Лэсситер сопровождал малышку, как персональный ангел на ее плече. В это время айЭм, Трэз и Рив были в «тЕнЯх» и «Сале», Рив помогал Теням оптимизировать прибыль. Остальные женщины выбрались в город на женские посиделки. А молодежь он не видел еще с Первой Трапезы.
Словно их микро-общество чувствовало, что им с Мэри нужно пространство, чтобы заняться саморазрушением.
Рейдж снова посмотрел на свои «Ролексы».
— Сколько продлится встреча?
— Не знаю. Может и несколько часов. — Мэри посмотрела на телефон, чуть наклонив экран в свою сторону. — Марисса сказала, что будет писать мне по возможности.
— Проклятье. Я словно жду, когда врач объявит мне, что у меня рак.
— Как человек, который познал это на собственном опыте, скажу, что ощущения очень похожи.
— Я просто…
— Черт! — Мэри вскочила на ноги. — Я забыла!
— Забыла что?
Она накрыла лицо руками.
— Письмо, которое он написал. Я не отдала его Битти. О, Боже, я не хочу, чтобы Ран подумал, что я специально вставляю палки в колеса!
Мэри выскочила из бильярдной, ноги быстро несли ее к парадной лестнице. Несколько минут спустя она вернулась, тяжело дыша и со свернутой бумагой в руках.
— Что он пишет? — спросил Рейдж. — Ну, он же говорил, что мы можем прочесть.
Прочитав письмо, они максимально приблизятся к тому, что переживала Битти в настоящий момент.
— Я очень надеюсь… что ж, сейчас уже ничего не сделаешь. — Мэри села рядом, раскрывала страницы. — Я попрошу прощения. Это наш косяк… мы просто были на эмоциях.
Читая написанное, она какое-то время молчала, ее глаза скользили по строчкам.
— Что там?
— Ой, прости. Он работает в поместье на должности разнорабочего, чинит ограду, ухаживает за газоном и зданиями. Он… заботится о кошках в сарае и двух сторожевых собаках. Живет один. Говорит… ой, как же плохо.
— Что, он трахает домашнюю скотину?
Мэри выразительно посмотрела на него.
— Нет, кажется, он извиняется за свою необразованность. — Она перелистнула страницу. — Ой… это про маму Битти.
— Что там?
Когда Мэри не ответила, он не стал наседать и принялся ждать, постукивая пальцами по столу. Посмотрел на гребаные часы. Топнул ногой.
Она, наконец, подняла взгляд.
— Это так грустно. Это… разбивает мне сердце. Он рассказывает о своем детстве, что они делали с Анналай, когда были маленькими. Похоже на образцовое детство в том поместье. Их родители работали на владельцев… судьбы двух семей переплетались поколениями. Но все изменилось, когда Анналай встретила отца Битти. Ран уважительно отзывается о ситуации в целом и не вдается в подробности. Но он говорит, что никогда не забывал сестру и несколько раз пытался найти ее. Он долгое время не знал даже того, что они перебрались сюда, в Колдвелл.
Рейдж потер лицо.
— Знаешь, было бы намного проще, если бы я мог ненавидеть его.
— Разве? — пробормотала Мэри. — Я в этом не уверена.
— Он не сможет позаботиться о ней, так, как мы.
Мэри дошла до последней страницы.
— О… Боже мой…
— Что такое? — Так, ему захотелось потянуться к кинжалу. — Что…
— Взгляни на это.
Она повернула к нему последнюю страницу. И Боже-мой было оправданно. На белом листе были невероятно детальные и красивые рисунки большого дома, полей… небольшой хижины… собаки… кота, свернувшегося в клубок… все выполнено ручкой и чернилами.
— Он — художник, — выдохнула Мэри.
Изучая картинку взглядом, Рейдж жалел, что не чувствует ненависти к письму и бестолковой мазне. Он хотел подтереться этими страницами, порвать в клочья… прибить к дереву и стрелять до тех пор, пока от листов ничего не останется.