Моя причуда — Цербер, так ее называли в семье матери. Способность, делающая из человека преданного и грозного стража, который инстинктивно защищал хозяина. Его сила зависела от способностей хозяина. Мама говорила, что в ее роду были не только огненные стражи, кто-то установил связь с обладателем причуды электричества. Но как именно устанавливалась эта связь она не говорила, что раздражало. И в то же время она не уставала повторять, что эту тайну необходимо держать в секрете, иначе каждый захочет воспользоваться им.
И вот, после нападения героев на поместье моей семьи, я оказалась в доме Тодороки, каким-то образом привязанной к Старателю. Я лишь знала, что он убил моих брата и сестру, по крайней мере мне так сказали. Временную амнезию списывали на шок, но нутром чуяла — к этому приложил руку комитет безопасности.
Вероятно, они поняли принцип действия моей причуды, и если бы я узнала, как выбирать хозяина, то сбежала бы. Они подобного не хотели допустить, как я подозреваю, не столько из-за моей причуды, сколько из-за происхождения. Семья Юмемия вела бизнес по транспортировке грузов судами, держала порт в своих владениях, и как я знала, нелегально занималась поставками оружия. В прошлом Юмемия принадлежали к миру преступников, а с пришествием героев были вынуждены подстраиваться под новые реалии, чтобы выжить.
Я не собиралась оправдывать родителей, а также порицать их. Я любила свою семью, и в большей степени запомнила заботу мамы. Отец оставался холоден к нам с сестрой. И все же, несмотря на многие моменты, они заботились обо мне. Но для остального мира являлись преступниками.
В газетах писали, что это был рейд, во время которого Герою Номер Два удалось обезвредить крупную преступную группировку. О том, что в ходе сражения он и другие герои убили детей никто и слова не сказал.
Человек, который для всего мира был героем, для меня на всю жизнь стал монстром. Сейчас, конечно, чувства притупились, я испытывала безразличие к Старателю, раздражение или пренебрежение. Отчасти совсем не захлебнуться собственной трагедией помогли его дети… которых поначалу я, правда, жаждала убить мучительной смертью. Здравствуйте, мои детские травмы.
Я думала, этот кошмар останется в прошлом. Но непонятный случай в отеле, произошедший несколько недель назад, до сих пор не давал покоя. Первые дни ходила, как на иголках, боялась даже не вновь проснуться непойми где, а что Старатель узнает о моем запросе в полицию и свяжет два и два. Вероятно, кто-то из Юмемия выжил, у меня были родственники на Хоккайдо. В последний год я чаще стала выходить из тени незаметной слуги под именем Светлячка, хоть и носила маску.
Проблема, конечно, существенная. Однако сейчас имелся куда более интригующий вопрос: как я, мать вашу, оказалась в таком положении.
— Ваш ход, Наги-сэмпай.
— А? Да? Извините, задумалась.
Вместо того чтобы проникнуться духом человека, не желающего сближаться с кем-то, я поддалась образу души компании и вот уже второй вечер играю с детьми в карты. Потрясающе. Хотя как, детьми? По меркам правительства Японии я сама еще ребенок, остался год до того, как меня загрузят по полной в агентстве. Из минусов — приходится пользоваться фальшивым удостоверением, чтобы покупать алкоголь и развлекаться в клубах. Не думала, однако, что это приведет к тому, к чему привело.
— Эй! Вы вообще нам собираетесь помогать или как?!
— Сегодня вы дежурите, мы же договорились! — чуть обернувшись, отозвалась Урарака.
— Не обращай внимания, он просто не хочет мыть чаны в холодной воде.
— Эй! Я тебя, вообще-то, слышу, двуликая морда!
Компания для игры в карты собралась довольно большая, практически все свободные студенты, едва почуяв намек на возможность расслабиться, разместились рядом. Если не в роли игроков, то наблюдателей. Солнце уже склонилось к горизонту, заливая небо рыжиной, однако зной еще не уходил. Не меньше надоедали и мошки с комарами. А проблема в том, что мне никуда не уйти от ребят. Аизава сказал, я должна присматривать за классом А, не спускать с них глаз.
Блин. Это утомляло.
— Неблагодарные уроды! Я вам это припомню!
— Он у вас всегда так орет? — скидывая карту, уточнила я, даже не глядя на источник шума.
Напротив сидел Шото, миловидная девочка Урарака и ее подруга Тсую находились по правую руку от меня, слева над картами в задумчивости склонился Фумикаге. Никто даже взгляд не оторвал от игрового поля.