– Значит, я правильно выбрал тебя.
– Пошел к чертям со своим выбором!
– Как скажешь. – Волк пожал плечами и указал на лестницу. – Что насчет Шатуна и людей Нийян? Как ты пройдешь мимо них?
– Сейчас меня тревожат не они.
Да и крыша никуда не делась.
– А, – отозвался Волк и посмотрел на острие моей рапиры, потом на меня. Этой сволочи, похоже, было все нипочем. – В таком случае мне следует, наверное, поберечь мою репутацию?
Прежде чем я успел шевельнуть острием, левая рука Волка уже скользнула под клинком, огибая его и обвивая змеей. В мгновение ока мое оружие угодило в полон, а ткань одеяния Волка докончила дело, одновременно защитив его кожу от лезвия. Делая так, Волк шагнул вперед и ладонью правой руки ударил меня в грудину.
Я опрокинулся с пустыми руками и не в силах вздохнуть, оставив у него клинок.
Гребаные Деганы!
Я все еще хапал воздух, когда Волк сунул руку мне под мышку и помог встать. Он вбросил мою рапиру обратно в ножны.
– По-моему, нам будет лучше под открытым небом, – заметил он. – Идем.
Я не спорил. Если на то пошло, я и не шел по-настоящему, пока мы не миновали второй этаж и не достигли главного. Когда мы направились к двери, мне удалось стряхнуть руку Волка и зашагать самостоятельно.
Как он и сказал, снаружи собралась изрядная толпа Резунов, которые слонялись по двору и больше были заняты рассматриванием друг друга, нежели нас. Там были и Нийян с Шатуном, разошедшиеся по бригадам. Шатун при виде нас рыкнул на своих людей и направил их внутрь; Нийян просто кивнула и развернулась.
– Итак, во сколько же она обошлась? – спросил я, проводив ее взглядом. Сказать, что в моем голосе не прозвучала горечь, было бы ложью.
– Не суди ее слишком строго, – ответил Волк, проследив за моим взглядом. – Да, она сдала тебя мне, но только когда уверилась, что я тебя не убью. Она очень жестко настаивала на этом условии.
– Прикажешь радоваться по этому поводу?
– Учесть пределы ее измены. Да, Нийян нарушила ваш договор, но это все ее прегрешение. Много ли ваших Кентов без единого вопроса приняло бы предложение Шатуна или сдало тебя мне? С тобой опасно связываться, а ей хватило смелости совершить это не таясь. Ты должен уважить ее пиетет к тебе. Шакалы питаются чем придется; Нийян Красные Ногти не шакал.
– Из этого мне все равно не ясно, сколько она запросила.
– Да, – согласился Волк, трогаясь с места. – Это верно.
Я шагнул вперед и глянул на улицу, где Нийян и ее люди уже сворачивали в проулок. В последний миг мне померещилось, что изрисованное хной женское лицо обернулось в мою сторону. Затем она скрылась.
Может быть, это и была цена? Сохранение территории за Нийян и жизни за мной?
Мне вдруг захотелось догнать ее и спросить, насколько далеко зашла бы она, не подставь меня Волк с гибелью Щура; сыграло бы роль, разделяй нас месяц или десять? В душе мне хотелось верить, что да.
Волк вел меня к центру площади. Мостовая почернела от угольной пыли, от грязи кузнецов, населявших Ржавые Воды. Воздух загустел от железа, воды и сажи. В сочетании с жаром, причиной которого были погода и близость неустанно работавших кузниц, могло показаться, что мы идем через копи. Я глянул для верности вверх и различил над головой ползучие кляксы средь звездных россыпей. Тучи, катившиеся на северо-восток из степей и принесшие зной, но ни капли дождя.
В Илдрекке стояло лето. Скверное время для жизни в городе. Стены подвальных таверн покрываются испариной, покуда Кенты сидят в сырости, пьют, точат клинки и лелеют свои обиды. За слово, которое двумя неделями раньше аукнулось бы косым взглядом, мужчины и женщины теперь готовы убить, а ненадежнейший слух обретает силу факта. Больше трупов в проулках – больше поводов Крушакам ставить Круг под свои дубинки.
Плохая пора для спасения организации; идеальное время для ее потери.
Волк остановился у ряда низких деревянных ящиков с землей, поставленных посреди площади. Цветы, поливки и Ангелы знают что еще – лишь бы умерить зной и оправдать существование общественного сада. Волк поставил ногу на угол одного.
– Я должен взглянуть на меч, – изрек он.
– Нет. – Я завел руку за спину и положил на парусину.
– Как брату Бронзы по оружию мне полагается…
– Как человеку, которого подставили, мне полагается послать тебя к гребаной матери. Я бился за него с другим Серым Принцем и не собираюсь отдавать тебе.
– Я хочу просто посмотреть.
– Ты не заслужил этой привилегии.
– Привилегии? – Волк глухо топнул в землю. – Я Деган! Если кто-то имеет право увидеть клинок Бронзы, не говоря уже о том, чтобы нести, то это я!
– Хочешь взглянуть? – Я приставил палец к груди Волка и приблизил лицо. – Подержать? Тогда не просто попроси, а скажи, зачем все это устроил – возню, подставу, шантаж, и я подумаю. Потому что без очень серьезной причины у тебя столько же шансов получить мою помощь и взять этот меч, как у меня – стать императором.