Я медленно спустилась на кухню, стараясь держаться, каждый шаг отдавался в боку, но голод и жажда простого тепла брали своё.
— Что на обед? — спросила я тихо, обводя взглядом кухню. — И… сделай мне, пожалуйста, чай.
Вики резко обернулась, глаза блестят:
— Я не твоя служанка! И ничего делать не буду!
Я вздрогнула, но постаралась не показывать раздражение.
— Слушай, — сказала я спокойно, — я просто попросила.
Её губы изогнулись в усмешке, глаза холодные:
— Ты думаешь, я буду выполнять приказы шлюхи?
Сердце бешено забилось. Я понимала, что нужно действовать мгновенно, иначе слова станут действиями.
— Это твоя последняя ошибка, Вики! — воскликнула я и резко дала ей пощечину.
Она завизжала от неожиданности и психанула: толкнула меня так, что я ударилась боком о край стола.
Боль взорвалась мгновенно, швы на боку разорвались.
Горячая кровь растеклась по коже, а я рухнула на колени, стиснув зубы.
— ААА! — выдохнула я сквозь боль, хватаясь за бок.
И тут в кухню ворвался Демьян.
— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — его голос рвал воздух, низкий, властный, ледяной.
Вики обернулась, но его взгляд был как пуля: холодный, безжалостный, полон гнева.
— Уходи, прочь отсюда! — кричал он, делая шаг к ней. — Сейчас же!
Вики в испуге отскочила назад, трепеща под его взглядом.
Я еле подняла взгляд на него, чувствуя, как сила его присутствия окутывает кухню.
Боль не уходила, но вдруг рядом был он — ярость, контроль и защита — всё в одном.
— Я не позволю тебе так с ней! — прорычал он, глядя на Вики. — Никто не поднимет на неё руку!
Я пыталась дышать ровно, но каждая попытка была болезненной.
Он опустился ко мне, сжал мою руку, мягко, но уверенно.
— Всё будет под контролем, маленький огонёк, — сказал он тихо, но каждое слово звучало как приказ для всей кухни.
Я зажмурилась, чувствуя смесь боли, злости и облегчения — и впервые поняла, что моя безопасность теперь зависит не только от моих сил, а от него.
****
Демьян
Я увидел, как она согнулась, ладонь сжата на боку, лицо искажено болью.
Кровь. Швы разошлись.
Гнев мгновенно вспыхнул — не на неё, а на Вики.
Но сначала надо было действовать.
— Аверьяна! — громко, но ровно. — Держись.
Я нагнулся, осторожно подхватил её под спину и колени, и одним движением поднял на руки.
Она хрипела от боли, слабо пыталась сопротивляться, но тело не слушалось.
— Тише, маленький огонёк, — сказал я, держа её близко, стараясь снять напряжение. — Всё будет хорошо.
Бегом через кухню, мимо прихожей, в её комнате.
Каждый шаг — точный, сдержанный, без лишних движений, чтобы не усугубить травму.
Положил её на кровать, осторожно опустил, поправил одеяло.
Смотрел на бок — кровь растеклась, швы разошлись, рана свежая, болезненная.
— Чёрт, — выдохнул я сквозь зубы.
Не теряя ни секунды, достал телефон:
— Алекс, срочно, — сказал я, голос низкий, но твёрдый. — Везите Ховарда ко мне. Немедленно.
— Что случилось? — услышал я ответ.
— У неё разрыв швов.
Я положил телефон, не сводя глаз с Аверьяны.
— Ты меня слышишь? — спросил тихо, касаясь её лица пальцами. — Дыши. Всё будет под контролем.
Она хрипло кивнула, морща лоб. Я провёл пальцем по её волосам, пытаясь хоть как-то успокоить, держать в руках страх и боль.
— Маленький огонёк, — прошептал я, — Ховард уже в пути. Ты в безопасности.
И, глядя на её слабое тело, я впервые признал перед самим собой, что эта забота — не только долг.
Это личное.
Моя злость на Вики, ярость за её прикосновения, беспомощность — всё смешалось в холодной решимости: никто и никогда не причинит ей боль, пока я рядом.
Я сел рядом на край кровати, держал её за руку и следил за каждым её вдохом, пока звонок врача не подтвердил: они уже в пути.
— Всё будет хорошо, — повторял я тихо, почти себе, почти молитвой. — Я не отпущу.