Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Ховард.
Без лишних слов. Профессионально, точно, готовый действовать.
Я держал Аверьяну за руку, не отпуская ни на секунду.
— Не двигайся, — тихо сказал я, глядя ей в глаза. — Дыши ровно.
Она моргнула, глаза ещё сонные и полные боли. Дыхание сбивалось, тело дрожало.
— Швы разошлись почти на пять сантиметров, — сообщил Ховард, оценивая рану. — Нужно аккуратно наложить новые.
Я нахмурился, наблюдая за каждым его движением.
— Я рядом, — сказал я.
Аверьяна вздохнула, прижимаясь ближе. Я почувствовал, как её напряжение постепенно отступает.
— Маленький огонёк… — прошептал я, касаясь её щёки. — Ты не одна.
Ховард начал работу, а я не сводил с него глаз. Корректировал лёгкие движения Аверьяны, удерживал её тело, чтобы ни один неверный шаг не вызвал боль.
Она тихо всхлипывала, пытаясь немного повернуться, но я мягко прижал её плечо к себе:
— Дыши со мной. Всё будет хорошо.
— Ты уверен, что Ховард умеет? — прорычала она сквозь стиснутые зубы, попытка лёгкого сарказма.
— Я проверил его репутацию, — ответил я спокойно, с лёгкой усмешкой. — Он профессионал. А я профессионал в том, чтобы держать тебя в безопасности.
Она сжала мою руку сильнее, и я почувствовал смесь боли, облегчения и чего-то… нового. Тёплое, напряжённое, почти флиртующее.
— Маленький огонёк, — сказал я, почти шепотом. — Ты будешь цела, и никто не сможет коснуться тебя.
Ховард закончил перевязку, наложил новые швы и обработал рану. Я контролировал каждый его шаг, дыхание ровное, взгляд — на Аверьяне.
Когда работа была завершена, я снял пальцы с её руки, но не отступил. Она ещё была слаба, но глаза уже смотрели на меня.
— Отлично, — сказал я тихо. — Ты в безопасности.
— С тобой всегда, — пробормотала она, и в глазах мелькнула маленькая искра того огня, который я так люблю.
Я наклонился, коснулся лбом её волос, чтобы показать: всё под контролем.
В этот момент я понял: забота о ней — не просто долг, не просто защита.
Это личное.
— Маленький огонёк, — сказал я, усмехнувшись уголком губ, — теперь можно отдохнуть.
Она закрыла глаза, доверяя мне полностью.
Я остался рядом, наблюдая, охраняя, готовый не дать никому приблизиться.
Она лежала на кровати, слабая, но живая.
Швы аккуратно наложены, кровь остановлена, но тело всё ещё дрожало от боли и напряжения.
Я сел на край кровати рядом.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил тихо, но в голосе была только забота.
Она качнула головой, не произнеся ни слова. Дыхание ровное, но слабое, взгляд немного усталый.
— Маленький огонёк… — сказал я, коснувшись её руки. — Я здесь.
Она слегка сжала мою ладонь. Этот маленький жест сказал больше, чем слова: доверие, страх, лёгкая привязанность.
Я провёл пальцем по её щеке, осторожно, не причиняя боли. Она чуть вздрогнула — не от страха, а от осознания близости.
— Ты всё ещё злишься на меня за утро? — тихо спросил я, уголок губ приподнят в полуулыбке.
— Может быть, — прошептала она, глаза всё ещё направлены на меня. Лёгкая искра сопротивления в них.
Я наклонился ближе, едва касаясь её лба своим.
— Маленький огонёк, — сказал я, шепотом, — никто и никогда не причинит тебе боль, пока я рядом.
Она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться в моих руках. Я обнял её за плечи, осторожно прижимая к себе, чтобы дать ощущение защиты и безопасности.
— Знаешь, — продолжил я тихо, почти флиртующе, — мне не нужны чужие взгляды, когда рядом есть ты.
Она слегка улыбнулась уголком губ, но не сказала ни слова. Её плечо прижалось сильнее к моему, а пальцы — к моему предплечью.
Я наблюдал за ней, за её дыханием, за её реакциями. Всё это — маленькая победа доверия.
Маленький огонёк, который теперь не просто пылал, но и светился рядом со мной.
— Отдыхай, — сказал я тихо, — я не уйду.
Она позволила себе закрыть глаза, погружаясь в сон под мою защиту.
И я остался рядом, держал её, наблюдал, охранял — наслаждаясь каждым мгновением близости, каждый вдох её тела, каждый слабый вздох.
Ни слов, ни движений лишних. Только мы.
Только контроль. Только доверие.
И маленький огонёк, который теперь был моим.
Утро принесло тишину, которой я не слышал уже долго.
Аверьяна всё ещё полусонная лежала рядом, но глаза были открыты, наблюдали за мной.
— Ты уже решила, что с сестрами? — тихо спросил я, не отрывая взгляда от её лица.
Она слегка приподнялась на локте, боль от швов напомнила о себе, но упорство не угасло.
— Думаю… — начала она, медленно, — Вегас. Если это безопасно.
Я улыбнулся уголком губ.
— Безопасно — это почти слово-синоним для меня, — сказал я, наклонившись ближе. — Ты доверяешь мне, маленький огонёк?
— Не всегда, — ответила она с лёгкой улыбкой, слегка провоцируя. — Но иногда приходится.
— Отлично, — сказал я, касаясь её пальцев своими. — Они будут под охраной, жить там, учиться. Я буду приезжать на выходных. Ты будешь знать, что они целы.
— А ты будешь рядом? — спросила она, почти шепотом, но в глазах был вызов.
— Конечно, — ответил я, едва улыбнувшись. — Но ты должна понимать: никто не тронет их, пока я не дам разрешение. Никто.
Её взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась осторожность.
— Ладно, — наконец сказала она. — Пусть будет так.
Я провёл пальцем по её подбородку, слегка наклонился ближе.
— Маленький огонёк, — сказал я тихо, флиртуя голосом, — теперь твоя работа — наблюдать за сестрами и за мной. А я буду следить за всем остальным.
Она скривила уголки губ в полуулыбке, и я почувствовал, как лёгкая искра напряжения и притяжения пробежала между нами.
— И не смей спорить со мной по этому поводу, — добавил я, касаясь её плеча, — я говорю серьёзно.
— Слушаюсь, — пробормотала она с тихой усмешкой. — Но это не значит, что я перестану смотреть на тебя.
Я усмехнулся, почти шепотом:
— Не нужно. Я знаю.
Она позволила себе откинуться обратно на подушку, но пальцы её всё ещё касались моих.
— Маленький огонёк, — повторил я, — мы защищаем их. И это только начало.
В этом разговоре был план, контроль и защита.
И маленький огонёк, который теперь был не просто моим долгом, но и моим желанием.