****
Аверьяна
Когда он отстранился, я чуть задержала дыхание — не потому что поцелуй был слишком сильным, а потому что я вдруг поняла, как он меня поцеловал: не чтобы доказать что-то, не чтобы отметить территорию, а как будто он и так уже там.
Он выдохнул мне в висок:
— Ты ела сегодня?
Я нахмурилась.
— Нет.
— Пойдём на кухню. — никаких вопросов, просто факт.
Он осторожно помог мне подняться с дивана, как будто я была чем-то хрупким. И что самое странное — я не возмутилась. Не сказала: «Я сама». Не упёрлась. Просто пошла.
Кухня была тихая, тёплая, пахла чем-то травяным и свежим хлебом. Он поставил передо мной стакан воды и тарелку с чем-то лёгким — суп, овощи, ничего тяжёлого. Я подняла глаза:
— Ты так кормил всех женщин, которых приводил сюда?
Он усмехнулся краем губ.
— Никого я сюда не приводил.
Я почти ожидала сарказма или оправдания, но услышала простую правду. И почему-то именно эта простота мне понравилась.
Я сделала пару глотков, и только сейчас почувствовала, насколько сильно было сжато горло весь день.
Молчание было не неловким — почти уютным. Он сидел рядом, а не напротив. Не смотрел на меня постоянно, но был как будто везде вокруг.
И это впервые за долгое время не пугало.
— Ты сегодня сильно испугался? — спросила я тихо.
Он не сразу ответил.
— Да.
Так же честно. Так же без попытки спрятаться под бравадой.
— Я думала… — я подвинула ложку в тарелке, не глядя на него. — Что ты вообще не умеешь бояться.
— Я умею. — он откинулся на стул, глядя куда-то в сторону. — Просто редко от этого что-то меняется.
Я улыбнулась чуть-чуть.
— А от чего меняется?
Он посмотрел прямо на меня.
— От того, за кого ты боишься.
Эта фраза почему-то ударила сильнее любого комплимента. Мне пришлось отвлечься на еду, иначе я бы начала думать слишком быстро.
Потом слова сами начали вытекать из меня, как будто кто-то открыл кран внутри:
— Я… почти никогда никому не доверяю.
Он молчал, но не отстранялся. И это заставило меня продолжить.
— Я привыкла рассчитывать только на себя. На свои руки, свои решения, свою голову. — я сжала пальцы на столе. — А сейчас… я не знаю, хорошо это или плохо, но я начала доверять тебе. Хоть немного. И если честно… это странно и страшно.
Он двинулся ближе, поставив ладонь рядом с моей, не касаясь.
— Это не плохо, Аверьяна.
Я подняла голову.
— Только я прошу… — я выдохнула, потому что фраза застряла в груди — …не разочаруй меня. Просто не делай этого. Если уж я дала это доверие — не разбей.
Он наклонился ко мне ближе, так что мне пришлось не отводить взгляд.
— Я никогда не разочарую тебя тем, что ты доверилась мне.
Я не знала, что сказать на это. Я просто сидела и смотрела на него, и внутри как будто выстраивалось что-то новое — не мягкое, не романтичное, а странно прочное.
Он протянул руку и наконец коснулся моей — теплыми пальцами, уверенно.
— Доверие — это не слабость. — сказал он. — Это выбор. И ты выбрала меня.
Только после этих слов я поняла, что всё это время у меня дрожали пальцы.
И, наверное, впервые за долгое время — я перестала бояться от этого.