Ехали мы молча. Настолько тяжело молча, что казалось, воздух внутри машины стал плотнее. Я смотрела в окно, подбородок поднят, дыхание неровное.
Я всё ещё видела перед глазами её — рыжую, с идеально намазанными губами и руками, которые были на нём. Демьян пару раз пытался что‑то сказать:
— Аверьяна.
— Огонёк.
— Посмотри на меня.
Ноль реакции. Я даже моргала реже, чтобы не сорваться раньше времени.
Когда машина остановилась у пентхауса, я вышла первой, не дожидаясь, пока он откроет мне дверь, и пошла внутрь так быстро, как позволяли каблуки.
В гостиной я остановилась, оглядев комнату, и взгляд зацепился за стеклянную вазу на журнальном столике. Схватила её прежде, чем мозг успел спросить: «зачем».
Дверь щёлкнула — Демьян вошёл.
— Аверьяна—
— НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ, — сорвалось у меня слишком громко. Голос дрогнул. — Просто… просто ни слова.
Он замер на пару метров от меня, и вид у него был не растерянный, а внимательный. Как будто он наблюдает.
— Что ты хочешь сказать? — продолжила я, и голос стал громче. — Что тебя подвинуть нельзя? Что она «просто поговорить подошла»? Или что она всего лишь «касалась тебя без смысла»?!
Он открыл рот, но я не дала ни секунды:
— ОНА ТВОЕГО УХА КАСАЛАСЬ! ОБЫЧНО ЖЕНЩИНЫ ТАК НЕ ДЕЛАЮТ ПРОСТО ТАК!
Он молчал, и почему‑то это бесило сильнее, чем если бы он оправдывался.
— Кто она?! — я почти закричала. — Ещё одна из тех, кто считает, что может лезть к тебе когда захочет?!
Он спокойно поднял руки, и это меня добило окончательно. Я метнула вазу в его сторону. Он молниеносно сместился, и она разбилась о стену, разлетевшись осколками.
Кровь грохнула в висках.
Воздух дрожал.
Я схватила ближайший стеклянный стакан со стола.
Он шагнул ко мне. Ошибка.
— Аверьяна—
— НЕ ПОДХОДИ! — я подняла стакан.— Я. УБЬЮ. ТЕБЯ.
— За что? — спросил он тихо, без тени страха.
— ЗА ЛЮБУЮ ДРУГУЮ ЖЕНЩИНУ! — выкрикнула я резко, чувствуя, как садит горло. — Если я ещё хоть раз увижу, как какая‑то сучка к тебе прикасается — я её закопаю. И тебя рядом.
И бросила стакан. Он снова увернулся, стакан разлетелся на плитке.
Тишина.
Только моё дыхание.
Я смотрела на него, руки дрожали, шея горела. Он стоял передо мной, совсем близко теперь. Глаза — тёмные. Опасные. И… чертовски довольные.
— Ревнует, — сказал он низко. — Мой маленький огонёк ревнует.
Я почувствовала, как жар ударил в лицо — злость смешалась с чем‑то таким, от чего ноги становились ватными.
— Замолчи, — прошипела я, но уже не так уверенно.
Он подошёл вплотную, взял моё запястье, не больно — уверенно.
— Если бы я хотел тех, кто на меня смотрит… — он наклонился ближе, тёплое дыхание по щеке, — я бы уехал оттуда не с тобой.
Я сглотнула, но голос взорвался:
— Тогда держи их подальше от себя.
Его губы едва тронули моё ухо:
— Я и держу.
Он приблизился ко мне на расстояние дыхания. На секунду я ожидала, что он начнёт говорить или что‑то объяснять, — но Демьян просто взял меня за подбородок и поцеловал. Не мягко. Жадно. Так, как будто до этого весь вечер терпел.
Меня буквально впечатало спиной в холодное стекло панорамного окна, и от перепада температур меня пробрало мурашками. Его ладони легли на мою талию, скользнули выше по рёбрам, пальцы жадно сжали грудь через ткань платья, другой рукой он прижал меня крепче, словно проверяя: «моя».
У меня перехватило воздух — и меня саму ошеломило, с какой лёгкостью я ответила ему. То ли адреналин от ревности, то ли весь накопившийся за вечер гнев — но я тянулась к нему сама.
Его руки скользнули вниз — по спине, по бёдрам — и он подхватил меня, как будто я ничего не весила. Я обвила его ногами на автомате, пытаясь удержаться, хотя держал он так, что можно было не пытаться вообще.
Поцелуй становился глубже, резче, требовательнее. Я чувствовала, как он контролирует — угол, глубину, дыхание. И мне это… нравилось больше, чем я хотела признаться.
Я успела только стянуть с него пиджак и расстегнуть пару пуговиц на рубашке — пальцы сами нашли ткань, кожу, тепло под ней — когда он вдруг остановился, опустив меня на пол, хотя не отодвинулся ни на сантиметр.
Только потом я услышала — его телефон был буквально зажат между нами и вибрировал. Раз. Второй. Третий. Нервно, настойчиво, будто требуя внимания.
— Не сейчас, — выдохнул Демьян, но вибрация не прекращалась.
Он чертыхнулся тихо, достал телефон, взглянул на экран — и в этот момент моё сердце провалилось в ледяную яму.
На экране высветилось та самая стерва.
И хуже того — на превью были фотографии. В нижнем белье. В позах, которые были явно не «дружескими».
Что‑то внутри меня просто сорвалось с поводка.
Я схватила его телефон прежде, чем он успел заблокировать экран.
— Аверьяна—
— ЗАТКНИСЬ.
Я нажала на микрофон, не думая:
— Слушай меня внимательно, ты силиконовая крыса. Ещё раз напишешь ему — я тебя найду. Лично. И выбью тебе все твои фальшивые зубы. И если ты думаешь, что можешь лезть к чужому мужчине — ты очень плохо выбрала цель.
Отправлено.