И потом я швырнула телефон об пол. Он разлетелся на куски с приятным стеклянным треском.
На мгновение в комнате повисла тишина. Я посмотрела на Демьяна. Он — на меня.
Я дышала тяжело, грудь вздымалась, руки дрожали. Ревность смешалась с яростью, и я была уверена, что выгляжу полностью неадекватной.
А он… улыбнулся.
Не насмешливо. Не раздражённо. А так, будто в нём что‑то внутри искренне довольно.
— Чёрт, — сказал он тихо. — Я даже не знаю, за что люблю тебя больше. За ревность… или за то, как ты её выражаешь.
— Не смешно, Демьян.
— Я и не смеюсь. — Он шагнул ко мне, уголки губ всё ещё приподняты, голос чуть ниже. — Ты хочешь доказательств? Хорошо.
Он провёл пальцами по моей челюсти, заставляя поднять взгляд, и его глаза потемнели.
— Я покажу тебе прямо сейчас, кто мне на самом деле нужен.
Он наклонился и поцеловал снова — медленнее, но глубже, с тем самым спокойным, уверенным «моя», от которого ноги становились ватными.
Глава 16.
****
Аверьяна
На его губах – мой страх, смешанный с чем-то новым, волнующим. Демьян целовал меня так, будто хотел выпить всю мою душу, и я не могла сопротивляться. Его руки обвили мою талию, и вот я уже в воздухе, в его крепких объятиях, несущаяся в спальню. Сердце колотилось где-то в горле, каждая клетка моего тела кричала от смеси восторга и растерянности.
Он опустил меня на кровать, и я почувствовала, как его пальцы начинают расстёгивать моё платье. Ткань скользила, открывая взгляду прохладный воздух комнаты и его горящие глаза. С каждым движением он обнажал меня, и я чувствовала, как уязвимость окутывает меня, как паутина.
— Демьян… — мой голос дрогнул, когда его губы коснулись моей шеи. — Я… я боюсь.
Он замер. Поднял голову, и его взгляд, такой привычный, но сейчас полный чего-то нового, проник мне в душу. В нём не было ни тени осуждения, только мягкость и понимание.
— Аверьяна, — его голос был низким, обволакивающим, как бархат. — Я не сделаю тебе больно. Я никогда не возьму тебя против твоей воли. Ты слышишь?
Он взял мою руку, прижал к своей груди. Его сердце билось ровно и сильно, успокаивая моё. Я смотрела на него, и страх начал отступать, уступая место другому, более древнему, более сильному чувству.
Он склонился снова, но на этот раз его губы не были требовательными. Они стали нежными, ласковыми. Он начал с моих сосков. Его язык был тёплым, влажным, он обводил их, вызывая мурашки, пробегающие по всему телу. Затем он слегка сжал их зубами, и я выдохнула, изогнувшись. Это было… приятно. Невероятно приятно.
Потом его губы спустились ниже, к моему животу, и я чувствовала, как он исследует каждый сантиметр моей кожи, оставляя за собой горячие, влажные следы. Когда его язык коснулся моего клитора, я вздрогнула, моё тело напряглось. Он лизал его медленно, с настойчивостью, словно изучая карту моего наслаждения. Его движения становились всё более уверенными, ритмичными.
Он играл с ним, дразнил, добиваясь идеального темпа. Я не могла говорить, только стонала, чувствуя, как волны удовольствия захлёстывают меня, поднимаясь всё выше и выше. Моё тело больше не принадлежало мне, оно жило в ритме его языка, в его ласках, которые разрушали все мои страхи, оставляя лишь чистое, пьянящее наслаждение.
****
Демьян
Я сосредоточился на ней, полностью погруженный в момент. Мой язык двигался по её клитору, настойчиво и ритмично, вызывая в ней волны нарастающего удовольствия. Я чувствовал, как она напрягается, как её дыхание становится прерывистым.
Моя свободная рука нежно, но уверенно, ласкала её грудь, поглаживая сосок. Я видел, как от моих прикосновений по её телу пробегают мурашки.
Я приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза, и мой голос был низким, наполненным искренним восхищением: —Ты совершенна, моя богиня. Ты — чистая страсть. Каждый твой стон — это музыка для меня.— Я наклонился и поцеловал её глубоко, передавая всю свою нежность и желание.
Затем, не прерывая ласки, я осторожно ввел в неё один палец. Её тело отреагировало мгновенно — низкий, гортанный стон вырвался из её горла, и её бедра слегка приподнялись. Я добавил второй палец, начиная медленные, ритмичные движения, исследуя её влажное, горячее нутро.
Её стоны усиливались, превращаясь в прерывистые вздохи наслаждения. Глаза её были закрыты, а лицо искажено сладостной мукой. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, приближаясь к пику. Я ускорил движения, мои пальцы работали быстрее и глубже.
Вскоре она вскрикнула, её тело задрожало в мощном оргазме. Она кончила, мышцы сжались вокруг моих пальцев, и она тяжело дышала, прижимаясь ко мне.
Я нежно поцеловал её в лоб, дождался, пока её дыхание немного успокоится, и осторожно поднял её на руки.
— Пора освежиться, мой огонёк, — прошептал я с легкой улыбкой.
Я отнес её в ванную комнату и поставил под струи теплого душа. Я взял губку и начал мыть её тело, мои прикосновения были заботливыми и интимными, смывая следы нашей страсти. Она расслабленно прислонилась ко мне, наслаждаясь моей заботой.
После душа я тщательно вытер её мягким полотенцем, уделяя внимание каждому изгибу её тела. Затем, снова подняв её на руки, я понес её обратно в спальню.
Я достал из шкафа свою самую мягкую, большую футболку — ту, что пахла мной — и осторожно надел её на неё. Футболка свисала на ней, как уютное, домашнее платье.
Я лег рядом и притянул её к себе. Она моментально прижалась ко мне, положив голову мне на грудь.
—Тебе хорошо? — спросил я, целуя её в макушку.
—Да... Очень, — пробормотала она, её голос был сонным и расслабленным.
Мы некоторое время лежали в тишине, наслаждаясь близостью.
—Демьян... — прозвучало тихо, почти шепотом.
—Ммм?
—Ты... ты мне очень нравишься, — призналась она, её голос был настолько тихим, что я едва расслышал.
Сразу после этих слов, она глубоко вздохнула и погрузилась в сон, её тело полностью расслабилось в моих объятиях.