Внутри меня всё выжгло ледяной яростью. Кровь на лице Аверьяны — это не просто царапина, это личное оскорбление, за которое я готов был стереть этот особняк в порошок вместе со всеми гостями.
Я крепко сжал руку Аверьяны, стараясь, чтобы моя хватка была надежной, но не причиняла ей боли, и вывел её из этой проклятой уборной. Гостиная замерла, когда мы вошли. Я усадил её в глубокое кресло, не обращая внимания на шепотки.
— Мистер Витале, я… я врач, меня зовут Ариэла, — ко мне робко подошла молодая девушка. — Позвольте мне обработать ей рану, у меня есть всё необходимое.
Я коротко кивнул, не сводя глаз с Аверьяны.
— Делай. Быстро. И чтобы не осталось ни следа.
Пока Ариэла хлопотала над ней, очищая кожу от крови, я медленно развернулся к притихшей толпе. Мой взгляд нашел Мигеля. Тот выглядел так, будто уже видел свой некролог в завтрашней газете.
— Мигель, — мой голос был тихим, но от него люди попятились назад. — Приведи свою дочь. Сейчас же.
Через минуту двое моих людей втащили Эмму. Она пыталась брыкаться, но её без церемоний толкнули вперед, заставив рухнуть на колени прямо передо мной. Её лицо было в синяках и потеках туши после «встречи» с Аверьяной, но в глазах всё ещё горела тупая злость.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — я подошел к ней вплотную, нависая черной тенью. — Кто ты такая, черт возьми, чтобы поднимать руку на мою женщину? На мою любимую? Ты — ничто, пустое место.
Эмма вскинула голову, и её лицо перекосило в наглой ухмылке.
— Да брось, Демьян! Эта девка просто… — начала она визгливым, полным ненависти тоном.
Я не дал ей закончить. Моя рука метнулась к её горлу. Я сжал пальцы на её шее, обрывая этот поток грязи. Эмма захрипела, вцепившись в мою руку своими длинными ногтями, её глаза выпучились от нехватки воздуха.
— Еще одно слово, и ты больше никогда не сможешь издать ни звука, — прошипел я ей в лицо. — Ты посмела коснуться того, что принадлежит мне. Ты заставила её чувствовать боль.
— Демьян! Пожалуйста! — Мигель бросился к моим ногам, его голос дрожал от ужаса. — Умоляю, прости её! Она дура, она не соображает, что делает! Этого больше не повторится, клянусь!
Я медленно перевел взгляд на него, не разжимая пальцев на горле его дочери. Эмма уже начала бледнеть.
— Ты прав, Мигель. Это произошло в первый и последний раз, — я резко оттолкнул её от себя, и она повалилась на ковер, жадно хватая ртом воздух. — Слушайте меня все.
Я обвел тяжелым взглядом присутствующих, задержавшись на каждом.
— Если эта дрянь или кто-то еще из вас решит, что Аверьяну можно тронуть, оскорбить или даже просто косо на неё посмотреть… Я не буду разговаривать. Я сотру вашу фамилию с лица земли. Твой бизнес, твой дом, твою семью, Мигель — я превращу всё это в пепел за одну ночь. Ты меня понял?
Мигель судорожно закивал, не смея поднять глаз. Я развернулся к Аверьяне. Ариэла как раз закончила. Я подошел к креслу и протянул руку своей женщине.
— Идем отсюда. Здесь слишком сильно воняет падалью.
В этот момент для меня существовала только она. Всё остальное — долги, контракты и этот особняк — больше не имело значения. По крайней мере, до завтрашнего утра.
Глава 18.
****
Аверьяна
Я сидела в глубоком кожаном кресле, чувствуя, как адреналин медленно выветривается из крови, оставляя после себя пульсирующую боль в виске. Пока Ариэла сосредоточенно обрабатывала мою рану, я сидела неподвижно, стараясь не морщиться от едкого запаха антисептика.
Но даже сквозь пелену боли я не сводила глаз с Демьяна.
Я смотрела на Эмму, стоящую на коленях. Где теперь её гонор? Где её рассказы о «прошлом»? Она выглядела жалко — раздавленная кукла, которая совершила самую большую ошибку в своей жизни, решив, что она ровня Демьяну.
Ариэла была совсем близко, и я могла рассмотреть каждую детоль её лица. Совсем молодая, с испуганными, но добрыми глазами. Она старалась не смотреть на Демьяна, который возвышался над нами темной скалой, и её руки заметно дрожали.
Когда она потянулась к аптечке за стерильным пластырем, рукав её тонкой блузки слегка задрался. На бледном запястье я отчетливо увидела темные, багрово-синие следы от пальцев. Я замерла. Взгляд невольно скользнул выше, к воротнику — там, у самой ключицы, проглядывал желтоватый край другого синяка.
Это не были следы от случайного падения. Кто-то хватал её, и хватал грубо.
Я хотела спросить, что случилось, но вовремя осеклась. Вокруг были люди Мигеля, холодные взгляды бизнесменов и тяжелая, пропитанная яростью аура Демьяна. Один лишний вопрос здесь мог сделать этой девушке только хуже. Я лишь слегка коснулась её пальцев, когда она заканчивала, и наши взгляды встретились. В её глазах была немая мольба и бесконечная усталость.