Глава 21.
****
Демьян
Алекс открывает папку, и я слышу сухой шелест бумаги. На журнальный столик ложится несколько распечаток: фотографии, выписки, отчёты. Я чувствую, как плечо Аверьяны, прижатое к моему, напряжено, словно натянутая струна. Я накрываю её ладонь своей, переплетая наши пальцы.
— Итак, Ариэла, — начинает Алекс, его голос звучит ровно и профессионально. — Полное имя — Ариэла ДеМаринис. Родом из Ломбардии. История её семьи, мягко говоря, тяжёлая.
Он пододвигает к нам фото молодой женщины, выглядящей на несколько лет моложе, чем сейчас.
— Она оказалась в том доме не по своей воле. Её мать вышла замуж за Мигеля, и Ариэла стала для них лишним грузом. Мать никогда её не любила, а после смерти биологического отца и вовсе прекратила с ней всякое нормальное общение. Фактически, девочка была предоставлена сама себе в доме, где её присутствие лишь раздражало взрослых.
Я чувствую, как Аверьяна рядом со мной делает тихий, сочувственный вдох. Она всегда была слишком доброй, даже к тем, кто её подвёл.
— Когда ей было шестнадцать, — продолжает Алекс, переворачивая страницу, — её бабушка по материнской линии, видя, во что превращается жизнь внучки, отправила её в Лас-Вегас. Это был единственный способ защитить её от матери и влияния Мигеля. Там она провела большую часть своей взрослой жизни, обзавелась связями, пыталась начать всё заново.
— Тогда почему она вернулась в Ломбардию? — спрашиваю я, не сводя глаз с Алекса. Мне нужно знать мотив. В нашем мире никто не возвращается в ад по своей воле.
— Из-за сестры, — Алекс постукивает пальцем по документу. — Младшая сестра осталась там, с матерью. Мать знала, что это единственная ниточка, за которую можно дёрнуть. Она пригрозила Ариэле, что заберёт сестру или сделает её жизнь невыносимой, если Ариэла не приедет и не выполнит «несколько поручений». Её использовали как инструмент, чтобы подобраться к тебе, Аверьяна, и к твоему окружению.
Я перевожу взгляд на Аверьяну. Её лицо кажется бледным, но в глазах больше нет того холодного ужаса предательства — теперь там только печаль.
— Как только вы уехали из поместья, — добавил Алекс, закрывая папку, — она не стала дожидаться последствий. Собрала вещи, забрала сестру (мы пока выясняем, как именно ей это удалось) и первым же рейсом вылетела обратно в Вегас. Она сейчас там. Скрывается.
В комнате повисла тишина. Я чувствую, как напряжение в теле Аверьяны наконец начинает спадать. Она больше не цель. Она не была врагом. Она была просто напуганной женщиной, которую загнали в угол.
— Значит, она чиста, — заключаю я, глядя на Алекса. Тот кивает.
Я поворачиваюсь к Аверьяне и мягко сжимаю её руку.
— Ты слышала? Она не хотела тебе вреда. Она спасала сестру так же, как я спасал тебя.
Мой голос звучит твёрдо. Я знаю, что для Аверьяны это важно — знать, что её доброта не была ошибкой. Теперь, когда с Ариэлой всё прояснилось, а Тео... Тео больше никогда не будет проблемой, мы наконец можем оставить этот кошмар позади.
— Спасибо, Алекс, — говорю я, давая понять, что разговор окончен. — Оставь файл. Я изучу детали позже.
Алекс поднимается, кивает нам обоим и бесшумно направляется к выходу. Я слышу, как за Алексом закрывается тяжелая дверь пентхауса. В гостиной воцаряется та особенная тишина, которая бывает только после того, как буря утихает, оставляя после себя лишь обломки и осознание, что ты выжил.
Я возвращаюсь к дивану. Аверьяна всё так же сидит там, глядя на закрытую папку, лежащую на столике. В её глазах — глубокая задумчивость и, кажется, тень облегчения, смешанная с горечью. Я сажусь рядом, не разрывая физического контакта, и снова притягиваю её к себе, позволяя ей уткнуться лбом мне в плечо.
— Теперь мы знаем всё, — тихо говорю я, перебирая её пальцы. — Больше нет никаких тайн. Никаких теней в углах.
Она делает глубокий вдох, её плечи наконец опускаются.
Я целую её в макушку и беру её лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на меня.
— Слушай меня внимательно. Вот что мы будем делать дальше.
Я начинаю говорить четко и спокойно, возвращая ей ощущение структуры и контроля над жизнью:
- Твоя безопасность. Я полностью обновлю систему охраны в твоем ресторане и в твоем кабинете. Никаких «бывших сотрудников» или случайных людей. Все, кто будет к тебе приближаться, пройдут через фильтр Алекса. Ты должна чувствовать себя хозяйкой в своем заведении, а не мишенью.
- Ариэла. Я не собираюсь её преследовать. Если она действительно спасала сестру и улетела в Вегас — пусть живет. Я попрошу Алекса проверить, не доберется ли до неё мать или Мигель там. Если ей понадобится помощь, чтобы окончательно оборвать связи с этой семьей — мы поможем. Просто чтобы закрыть этот долг за то, что она всё-таки не хотела тебе вреда.
- Тео. Его больше не существует в твоем мире. Никогда. Никаких звонков, видео или сообщений. Я позаботился об этом лично. Твой кабинет снова станет твоим личным пространством. Если захочешь, мы сменим там всю мебель, сделаем ремонт — сотрем любое напоминание о том, что там был кто-то чужой.
- Мы. Завтра мы никуда не пойдем. Мы останемся здесь. Или, если хочешь, улетим на пару дней к океану. Тебе нужно выдохнуть и просто побыть в тишине, где никто ничего от тебя не хочет.
Я замолчал, вглядываясь в её лицо.
— Что ты думаешь об этом? — спросил я. — У тебя есть какие-то желания? Что-то, что помогло бы тебе почувствовать себя лучше прямо сейчас?
Она молчит несколько секунд, а потом обвивает руками мою шею, прижимаясь так крепко, словно хочет врасти в меня.
— Я просто хочу, чтобы ты не уходил, — выдыхает она. — Остальное... ремонт, безопасность... делай, как считаешь нужным. Я тебе доверяю. Я просто хочу снова начать спать по ночам, зная, что я в безопасности.
— Ты в безопасности, — твердо обещаю я, обнимая её в ответ. — Теперь — навсегда. Я выжег всё, что могло тебе угрожать. И я буду стоять на страже твоего сна столько, сколько потребуется.
Я подхватываю её на руки — она кажется почти невесомой — и несу в спальню. Сегодня был долгий день. Мы оба заслужили право просто закрыть глаза и знать, что завтрашнее утро начнется без страха.