— Демьян, — вновь начинает Алекс, его голос чуть понижен, но слова режут воздух, — это не терпит отлагательств. И касается… не только бизнеса.
Я сжимаю челюсть, чувствуя, как желваки ходят под кожей. Моя рука на талии Аверьяны напрягается, инстинктивно притягивая её ближе. Часть меня хочет просто заткнуть Алекса и вернуться к тому, что действительно важно – к ней, к этому моменту покоя в бушующем мире. Но вторая, холодная, расчетливая часть, знает, что я не могу игнорировать этот мир. Не сейчас, когда он сам стучится в мои двери.
Я смотрю на Аверьяну. В её глазах я вижу не просто понимание, а ту же стальную практичность, что и в моих собственных. Она знает, что я не могу отмахнуться от проблем. Она знает, что моя империя – это часть меня, и, следовательно, часть нас.
— Может, ты всё-таки послушаешь? — тихо шепчет она, её пальцы касаются моей щеки. — Если это важно… тебе нужно знать. Я не слабая девушка, Демьян. Я переживу, если ты на пару минут переключишься.
Её слова действуют на меня сильнее любой угрозы или просьбы. Она не цепляется за меня, не умоляет. Она дает мне свободу, показывая, что доверяет мне и понимает мою ответственность. Моя львица. Она знает, как зацепить меня.
Я делаю глубокий вдох, стараясь сбросить напряжение, разлитое в воздухе.
— Хорошо, — говорю я, кивая Алексу. — Но здесь. И говори быстро. Аверьяна остается.
Алекс, кажется, слегка удивлен моим быстрым согласием, но тут же возвращается к делу. Он подходит ближе, его взгляд сосредоточен, словно сканируя окружающее пространство на предмет подслушивающих.
— Утечка. Слили информацию о некоторых наших оффшорных счетах в прессу. И… кое-что о твоем прошлом. В обход цензуры. Уже крутят по всем новостям.
— Источник?
— Сандра… она не успокоилась после увольнения, — начинает он, и я чувствую, как Аверьяна напрягается на моих коленях при упоминании этого имени. Я крепче обнимаю её.
Мои пальцы сжимаются в кулаки. Эта сука. Я предупреждал её. Я обещал ей конец. Она решила, что ей дозволено бросить вызов. Что ж, она ошиблась. Это была её последняя ошибка.
— Это не всё, — продолжает Алекс, и в его голосе появляется новая нотка тревоги, которая заставляет меня насторожиться еще сильнее. — Леонтий… — Мы его засекли, — говорит он. — Леонтий вышел из тени. Пока ненадолго , но достаточно, чтобы понять — он не бежит. Он собирает.
Я сжимаю челюсть.
— Где?
— Пока не точно. Он меняет точки, людей, каналы. Последний раз его засекли в одном из портовых районов, но это не хаос. Он что-то планирует, Демьян. И это не побег.
Я киваю. Я и так это знаю. Такие, как Леонтий, не исчезают. Они ждут момента, когда можно ударить так, чтобы боль была долгой. Его люди активно ищут Аверьяну. Он… он ищет её настойчиво, Демьян.
Он посмел похитить Аверьяну, думая, что сможет использовать её против меня. Тот, кто оставил на ней видимые и невидимые шрамы, воспоминания о которых до сих пор вызывали во мне неистовую, кровожадную ярость.
Я смотрю на Аверьяну. Её лицо стало бледнее, но в глазах нет страха – только холодная, непоколебим решимость. Она чувствует угрозу, но не поддается панике. Она знает, что я рядом.
— Он ищет тебя, — говорю я ей тихо, но мой голос звенит сталью, обволакивая её как щит. — Я не позволю ему тебя тронуть. Больше никогда.
— Я знаю, — отвечает она, и её голос звучит твёрдо, без тени дрожи. — Но он ищет не просто меня, Демьян. Он ищет лазейку. Слабое место.
Я киваю. Она права. Леонтий всегда был хитрым. Он никогда не действовал прямолинейно. Он ищет брешь в обороне. И он считает, что нашел её во мне, в моей связи с Аверьяной. Но он ошибается. Моя связь с ней – это не слабость, а моя самая мощная крепость.
— Алекс, — мой голос становится ровным, деловым, каким он бывает, когда речь идет о делах, о крови и деньгах. — Сандра… Найди источник утечки. Убедись, что информация не появится больше нигде. И позаботься о том, чтобы она никогда больше не смогла говорить обо мне или об Аверьяне. Понимаешь?
Алекс кивает, его лицо становится серьезным.
— Да, Демьян.