Я чувствую, как её тело напрягается в моих объятиях, и понимаю, что она тоже не спит. Лунный свет, проникающий сквозь щели штор, рисует на её лице серебристые полосы, делая её похожей на богиню, сошедшую с древних фресок.
Моя рука лениво перебирает её волосы. Она молчит, но я чувствую, что её мозг работает не менее активно, чем мой. Она не из тех, кто просто плывет по течению.
— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает она, и её голос в тишине спальни звучит удивительно чисто.
Я усмехаюсь, прижимая её к себе чуть крепче.
— О планах. О том, что будет, когда вся эта пыль уляжется. О бизнесе, о расширении… — я делаю паузу, вдыхая её запах. — И о нас.
Она приподнимается на локте, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде — ожидание и та самая дерзость, которая когда-то заставила меня замереть. Она не ждет от меня пустых обещаний. Она ждет стратегии.
— И какой же у тебя план на «нас»? — её губы трогает легкая, почти вызывающая улыбка.
Я перехватываю её ладонь и переплетаю наши пальцы.
— Я не хочу, чтобы ты была просто моей женщиной, Аверьяна. Не хочу, чтобы кто-то в этом городе или за его пределами смел сомневаться в твоем статусе. Партнерство в делах — это хорошо, но мне этого мало.
Я затихаю на мгновение, глядя на то, как лунный свет подчеркивает остроту её скул.
— Я планирую на тебе жениться.
Она не вздрагивает. Не расширяет глаза в притворном удивлении. Она смотрит на меня так, словно проверяет мою решимость, прощупывает почву под этим заявлением. В её глазах — сталь и пламя.
— Жениться? — повторяет она, пробуя слово на вкус. — Ты понимаешь, что это значит для такого человека, как ты? Это не просто подпись. Это мишень, которую ты вешаешь на себя еще отчетливее.
— Это значит, — перебиваю я её, и мой голос становится жестким, — что ты станешь частью моей фамилии. Частью империи. Официально. Безвозвратно. Я хочу, чтобы каждый знал: ударить по тебе — значит попытаться уничтожить меня самого. Я хочу дать тебе свое имя не потому, что ты нуждаешься в защите, а потому, что ты — единственная, кто достоин стоять со мной на одном пьедестале.
Я притягиваю её лицо к своему, почти касаясь её губ.
— Это мой главный план, Аверьяна. Всё остальное — логистика. Устранение помех, укрепление позиций… Это мелочи. Но ты… ты — это фундамент. И я не собираюсь оставлять этот фундамент без надлежащего оформления.
Она молчит несколько секунд, и я вижу, как в её глазах проносится вихрь мыслей. А потом она улыбается — той самой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивается. Гордой, сильной, согласной.
— Жена Демьяна… — шепчет она, и в её голосе я слышу не покорность, а триумф. — Звучит как вызов всему миру.
— Так и есть, — киваю я. — И я знаю, что ты с этим вызовом справишься лучше, чем кто-либо другой.
Я снова укладываю её на свою грудь, чувствуя, как внутри разливается холодная, уверенная радость. Теперь у меня есть цель. Не просто выжить или победить, а построить нечто вечное. С ней. И если ради этого придется перевернуть весь мир — я это сделаю. Но сначала я надену на её палец кольцо, которое станет символом конца их спокойствия и начала нашего безраздельного властвования.