Машина Демьяна бесшумно скользит по пустым улицам, впитывая первые лучи рассветного солнца. Я сижу рядом, чувствуя, как напряжение нарастает во мне, как пульс ускоряется в предвкушении. Мы подъезжаем к месту, которое Алекс обозначил как «наблюдательный пункт». Это довольно мрачный, заброшенный гаражный кооператив на окраине города, где среди ржавых ворот и полуразрушенных построек легко затеряться.
Демьян останавливает машину под навесом одного из гаражей, где тени гуще всего. Мы не выходим. Просто ждем. Я чувствую, как он напряжен, как его пальцы нервно барабанят по рулю. Он готов к бою, но знает, что сейчас главное – терпение.
Через несколько минут, словно из ниоткуда, появляется Алекс. Он подходит к машине, и Демьян опускает стекло. На лице Алекса – привычная маска невозмутимости, но я вижу в его глазах лёгкое возбуждение, предвкушение.
— Всё чисто, — коротко сообщает он, наклоняясь к окну. — Один из наших снайперов на крыше соседнего здания. Видит весь район. Пока тихо. Никакой активности.
Он переводит взгляд на меня, потом на Демьяна.
— Леонтий ждет человека. Судя по информации, очень важного. Время прибытия — через двадцать минут.
Я киваю, ощущая, как внутри всё сжимается. Ждать – самое сложное. Ждать, когда противник расслабится, когда он сделает ошибку. И Алекс – мастер в этих играх. Он умеет ждать.
— Хорошо, — отвечает Демьян, его голос тих, но весом. — А если что-то изменится?
— У меня связь с ним постоянно, — заверил Алекс. — Как только что-то не так, я сразу узнаю.
Он ещё раз оценивающе смотрит на нас, словно сканируя, готов ли я к тому, что произойдет. Я знаю, что он видит. Он видит не просто девушку рядом с боссом, а человека, который готов сражаться. И это меня успокаивает.
— Возвращайтесь, как только человек Леонтия прибудет, — говорит Демьян. — Не задерживайтесь.
Алекс кивает и растворяется в тенях так же незаметно, как и появился. Мы остаемся одни. Тишина в машине снова становится ощутимой, но теперь в ней больше напряжения. Ожидание.
Я смотрю на Демьяна. Он так же напряжен, как и я, но в нем чувствуется какая-то внутренняя сила, которая успокаивает. Он – мой якорь. Мой шторм.
— Они думают, что мы просто ждем, — тихо говорю я, нарушая тишину.
— Они ошибаются, — отвечает Демьян, его взгляд прикован к дороге. — Мы не ждем. Мы наблюдаем. Мы готовимся. И когда Леонтий получит свой груз, он получит и свой приговор.
Я киваю. Я верю ему. И я верю себе. Мы – команда. И мы не остановимся, пока не достигнем своей цели.