Глава 30.
****
Аверьяна
Двадцать минут тянулись как вечность. В салоне стояла такая тишина, что я слышала мерное тиканье часов на приборной панели и едва уловимый шелест дыхания Демьяна. Но вот рация в руках Алекса, который сидел на заднем сиденье, коротко шипнула.
— Движение на северном въезде, — раздался приглушенный голос снайпера.
Я прильнула к тонированному стеклу. На территорию склада, тяжело переваливаясь через выбоины, заехали три черных внедорожника. Они двигались слаженно, как стая хищников. Как только машины остановились, из них начали выходить люди.
— Это Пабло, — прошептал Алекс, не отрывая взгляда от экрана планшета. — Крупная рыба. Наркокартель, старый приятель Леонтия. С ним еще десятка два охраны, все вооружены.
Алекс быстро застучал по клавишам.
— Есть контакт. Мы внутри их системы безопасности. Камеры наши.
Экран планшета вспыхнул. Картинка была зернистой, но достаточно четкой. В центре двора стоял Леонтий — он выглядел дерганым, его движения были резкими, нервными. Из центрального внедорожника вышел высокий широкоплечий мужчина с резкими чертами лица.
— Слушайте, — Демьян подался вперед, его взгляд впился в экран.
Звук шел с помехами, но слова Пабло были отчетливо слышны. У него был тяжелый акцент и голос, привыкший отдавать приказы.
— ...Демьян слишком долго считал себя королем, — голос Пабло звучал глухо, с тяжелым акцентом. — Мы ударим по его портам одновременно. Твои люди должны перехватить груз на севере. Без этих поставок он — никто.
Леонтий противно оскалился.
— Это только начало. Я хочу, чтобы он видел, как всё, что ему дорого, превращается в пепел. Начнем с ресторана Аверьяны. Сегодня вечером, когда там будет самая толпа. Один взрыв — и его хваленая защита станет шуткой. А она... она поймет, что выбрала не того защитника.
В салоне машины стало нечем дышать. Мой ресторан. Мое детище, в которое я вложила всю душу, чтобы сбежать от того кошмара, который устроили мне родители. Они хотели сжечь его вместе с людьми.
Я почувствовала, как Демьян сжал руль так, что кожа затрещала. Его профиль в полумраке казался высеченным из гранита.
— Они не доживут до вечера, — его голос прозвучал как шелест ножа по горлу.
В этот момент к нашему укрытию бесшумно подкатили еще две машины. Наше подкрепление. Демьян проверил пистолет и обернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым, почти осязаемым.
— Ты остаешься в машине, — отрезал он.
— Что?! — я моментально вспыхнула, мои пальцы впились в дверную ручку. — Демьян, это мой ресторан они обсуждали! Это меня он похитил! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать новостей, как покорная домохозяйка!
— Аверьяна, — он перехватил мою руку, его голос был низким и властным. — Там профессиональные наемники. Если с тобой что-то случится, я не смогу воевать. Я буду думать только о тебе. Останься здесь. Пожалуйста.
Я хотела закричать, поспорить, вырваться, но увидела в его глазах не пренебрежение, а дикий, первобытный страх потерять меня. Это была единственная вещь, которая могла меня остановить.
— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё кипит. — Но если хоть один из них попытается уйти — я его не пропущу.
— Лео останется с тобой, — Демьян кивнул высокому бойцу, который уже пересел на переднее сиденье. — Лео, головой отвечаешь. Если хоть одна пуля полетит в сторону машины — уводи её.
Лео коротко кивнул. Демьян бросил на меня последний, обжигающий взгляд, в котором смешались любовь и жажда крови, и вышел из машины. За ним бесшумно последовали остальные.
Я осталась сидеть на заднем сиденье, сжимая кулаки. Дверь захлопнулась, отсекая меня от них. Лео молчал, положив руку на автомат. На экране планшета, который Алекс оставил мне, я видела, как тени наших людей начинают окружать ангар.
— Ну давай, Демьян, — прошептала я, глядя в спину уходящему мужчине. — Устрой им тот ад, который они заслужили. А я присмотрю, чтобы никто не выбрался живым.
****
Демьян
Я иду по холодному бетону, чувствуя, как каждый мускул наливается свинцовой тяжестью готовности. В руках — привычный вес оружия, но сейчас я хочу ощутить кости врага под кулаками. Слова Леонтия о взрыве ресторана всё ещё эхом отдаются в ушах, разжигая во мне пожар, который невозможно потушить словами.
— Позиции? — коротко бросаю я в рацию, едва шевеля губами.
— Альфа на месте. Бета перекрыла задний выход, — отзывается Алекс.
Я останавливаюсь у массивной железной двери, прижимаясь к холодному металлу. Сердце бьётся ровно, как метроном. Это не страх, это расчет.
— Кил, вариант войти? Что видишь?
— Секунду... — пауза кажется вечностью. — Пабло в центре, Леонтий чуть правее, за колонной. Охрана расслаблена, курят. Пабло отворачивается к столу с картами. Это ваш шанс. Пять... четыре... три... два... один... ВХОД!
Я вышибаю дверь плечом, и мир взрывается звуками. Грохот выстрелов, крики, звон разбитого стекла. Мои люди влетают следом, работая четко, как единый механизм. Я не трачу пули на пешек. Моя цель — в центре.
Пабло реагирует быстро. Он отбрасывает стул и тянется к кобуре, но я уже рядом. Выбиваю пистолет из его руки резким ударом ноги и врезаюсь в него всем телом. Мы валимся на землю, сшибая какой-то ящик.
Он силен. Тяжелые кулаки прилетают мне в ребра, в скулу, но я не чувствую боли. Перед глазами — лицо Аверьяны и этот проклятый план взрыва. Я перехватываю его руку, выворачиваю и наношу короткий, мощный удар в челюсть. Еще один. И еще. Вкладываю в каждый удар всю свою ненависть к тем, кто смеет угрожать моему миру.
Пабло хрипит, пытается достать нож из-за голенища, но я бью его головой в переносицу. Хруст кости подстегивает мой адреналин. Наконец, после мощного апперкота, его глаза закатываются, и он обмякает на грязном полу.
Я тяжело дышу, вытирая кровь с разбитой губы. Вокруг тишина. Только запах пороха и стоны раненых. Мои люди стоят над телами охраны Пабло. Всё кончено.
— Где Леонтий? — рявкаю я, оглядываясь.
Алекс опускает автомат, его лицо в саже.
— Он был здесь секунду назад... Черт, Демьян, за колонной пусто!
Я бросаюсь к тому месту, где его видел снайпер. Пустые бутылки, окурки... и открытая дверь бокового выхода, которую мы, видимо, не успели заблокировать полностью.
— Блятььь! — мой крик тонет в пустоте ангара.
И тут, снаружи, со стороны улицы, где осталась машина с Аверьяной и Лео, раздается одинокий, резкий выстрел.
Сердце пропускает удар. Время замирает. В этот миг я забываю про Пабло, про победу, про захват власти. В голове пульсирует только одно имя.
— Аверьяна! — я срываюсь с места, снося всё на своем пути, и вылетаю на улицу, готовый разорвать любого, кто посмеет коснуться того, что мне дороже жизни.