Ортмар не отреагировал. Ни рот не закрыл, ни смотреть не перестал, поэтому Бальбок решил, что пришло время исполнить свое обещание. Он хотел подняться, когда почувствовал, как что-то легло сзади на его плечо.
Что-то холодное и влажное — и оно шевелилось…
Бальбок застыл.
Он медленно повернул голову и, к своему ужасу, увидел, как по его левому плечу ползут два беловатых щупальца, мерзко дергаясь и подрагивая. И, словно страшных щупалец было недостаточно, за ними следовала беловатая голова величиной с кулак. Все это принадлежало студенистому существу, лишенному глаз и ушей, зато имевшему зубастый круглый рот.
Бальбок отреагировал на уровне инстинктов орка: его сжатая в кулак лапища дернулась и нанесла удар, прежде чем он сам успел что-либо сообразить. Орк двинул чудовище со всей силы — и превратил его в лепешку!
Послышался отвратительный чавкающий звук, и Бальбок почувствовал, как эта тварь сползает по его спине, по которой только что взбиралась. Орк с отвращением развернулся — и понял, что взгляд Ортмара фон Бута был обращен не на него…
Бальбок не поверил своим глазам.
Из открытой шахты колодца выползало множество таких уродцев без рук и ног, похожих на гигантских червяков. Их щупальца постоянно дергались в разные стороны, и с каждым мгновением их становилось все больше и больше. Бальбок с ужасом заметил, что тварь, с которой он расправился, была очень мелкой, остальные бледные монстры, вылезавшие из колодца, были размером со взрослого орка и, судя по всему, такие же тяжелые — и они ползли прямо на спящих товарищей.
— Шнорш, что это такое? — в ужасе воскликнул Бальбок.
— Не задавай глупых вопросов! — хрипло ответил Ортмар фон Бут. — Это пещерные пиявки, и они нацелились на нашу кровь!
Раммар спал сном неправедника.
За прошедший день он ругал, обижал и издевался над своими подчиненными, иными словами, он честно исполнил все, что, по мнению орков, надлежит исполнять хорошему командиру. Довольный собой, он уснул, и по причине пережитых волнений сон его был настолько глубок, что не проснулся он даже тогда, когда тишина в старой пещере сменилась громкими криками.
Раммар видел сон.
Толстенький орк представлял себе, что находится далеко в Гнилых землях, где, став сильным повелителем, правит не только больбоугом, но и всеми орками сохгала. Соответствующих масштабов было и поклонение, которым окружали его сородичи, особенно противоположный пол.
Одна пышная орчиха, сорвавшая с себя доспехи и оставшаяся только в каких-то поеденных молью лохмотьях, как раз принялась за него. Она медленно ползла по нему, негромко постанывая и не сводя с него страстного взгляда.
Раммар закатил глаза и издал хриплый стон, в то время как она скатилась с него и принялась обрабатывать его шею своим тоунга.
— Давай, давай же…
Он чувствовал ее немалый вес, ощущал безграничное влечение. Она ощупывала его лицо, и, к своему огромному удивлению, Раммар выяснил, что лапы у нее были не жесткими и не мозолистыми, как то должно быть, а холодными и клейкими.
Он замер, но уже в следующий миг баба опять принялась за его шею, от чего орк снова откинулся со стоном назад и принялся наслаждаться, пока что-то не тяпнуло его!
Дюжины мелких зубов разорвали его кожу, вонзаясь в артерию — и Раммар пробудился.
Первое, что он почувствовал, была ужасная вонь.
Затем он обратил внимание на шум и крики вокруг.
А когда открыл глаза, то обнаружил, что на нем была ни в коей мере не желавшая совокупиться орчиха, а трепещущая студенистая масса, у которой, к ужасу Раммара, были щупальца и убийственная пасть, из которой текла черная кровь.
Его кровь…
Из горла орка вырвался пронзительный крик, и предводитель попытался вскочить на ноги, но вес отвратительного создания пригвоздил его к полу. В приступе безотчетной паники Раммар сжал кулаки и принялся колотить монстра, но удары не возымели никакого действия.
Зато пасть снова приблизилась, словно хобот, она вытянулась вперед. Чудовище снова решило полакомиться его кровью.
С громким криком, движимый отчаянием, Раммар сумел перекатиться на живот и оказался сверху чудовища, мягкая плоть которого подалась под его весом. В панике ощупывая пол вокруг себя, Раммар наткнулся на древко своего сапарака, лежавшего рядом с ложем, и, недолго думая, нанес удар.
Кожа создания лопнула, и скользкие внутренности брызнули во все стороны.
Изрыгая отборные проклятия, Раммар поднялся и осмотрелся в свете трепещущего пламени костра. У всех его спутников лапы и руки тоже были заняты тем, чтобы сбросить с себя огромных скользких пиявок.