Сразу двое из них присосались к ногам Гурна, разразившегося диким ревом и колотившего себя голыми руками, после того как выяснилось, что двуручный меч с длинным клинком в низкой пещере больше мешает, чем помогает. Нестор из Тайка лежал на полу и чувствовал себя не лучше, чем несколько секунд назад Раммар — гигантская пиявка взобралась на него, чтобы высосать кровь, но человек защищался, нанося колющие удары своим метательным ножом. Гном тоже освободился от своего паразита, распоров его саблей, а затем принялся наслаждаться его внутренностями, от вида чего даже орка едва не вывернуло наизнанку.
На другой стороне колодца, где тень была гуще, потому что свет костра туда почти не доставал, Ортмар фон Бут размахивал своей секирой и уложил одним ударом своего мощного оружия сразу двух пиявок. Твари отлетели далеко и шмякнулись о стену пещеры вспоротыми животами.
Но гораздо более впечатляющее зрелище производил Бальбок.
Посреди жадных кровососов, устремившихся на него со всех сторон, высился долговязый орк, глаза которого горели злым огнем. Постоянно размахивая секирой, он превращал тварей, окружавших его, в скользкое месиво.
— Вот жалкий умбал! — проворчал Раммар. — И почему только он всегда должен быть там, где опаснее всего?
Но как бы геройски ни сражался Бальбок, было ясно, что в конце концов битву он проиграет. Потому что вместо каждого создания, которое он убивал, из шахты колодца выползало два других. Они расползались во все стороны, и казалось уже, что от них не уйти…
Два экземпляра поменьше обрушились на Раммара с двух сторон: один уцепился за его правый сапог, второму каким-то образом удалось, словно пружина, выпрямить свое скользкое тело, и Раммар закричал, когда увидел, что эта тварь несется прямо на него. Чисто рефлекторно подняв лапы, он сумел помешать твари вцепиться в лицо. Вместо этого бестия прокусила артерию на суставе его лапы, от чего Раммар принялся громко причитать.
Словно опьяненный кровавым пивом, он прыгал по пещере, тряся руками и ногами, чтобы избавиться от приставучих созданий, но это ему никак не удавалось. Наконец он нанес удар сапараком и проткнул пиявку, висевшую на его сапоге. Из личинкообразного тела потекла похожая на желчь жидкость. Умирающая пиявка обернулась вокруг древка копья, пронзившего ее, и Раммар выпустил из лап сапарак, в сердцах схватил вторую пиявку и оторвал от запястья, не обращая внимания на резкую боль. В ярости Раммар швырнул бледного монстра, тот с чавканьем ударился о стену пещеры. Затем орк подскочил к бестии и растоптал ее, игнорируя летящую во все стороны слизь.
Хрипя, толстяк обернулся и в трепещущем свете костра, отбрасывавшего причудливые тени, он увидел, что из шахты колодца в пещеру ползет просто несметное количество пиявок. Четверо из них принялись за Гурна; ледяной варвар с трудом держался на ногах, а Нестора и гнома вообще не было видно. Только Ортмару и Бальбоку пока что удавалось двигаться свободно, но они отступили к дальней стене пещеры и были практически окружены.
Раммар затравленно озирался. К нему уже снова ползли пиявки. Что же делать?
Взгляд орка упал на потолок пещеры. Он увидел гигантские сталактиты, свисавшие оттуда и отбрасывавшие в свете костра длинные тени, и внезапно ему в голову пришла идея. Не особенно изящная даже на вкус орка, но это могло сработать.
Прямо над шахтой колодца, из которого вылезали отвратительные чудовища, с потолка свисала целая гроздь. Если бы Раммару удалось как-то их обрушить…
Раздумывал толстяк недолго: поднял с пола первый попавшийся камень величиной с голову орка и швырнул. Камень устремился к своду пещеры и действительно угодил в сталактит, правда, безрезультатно.
Раммар громко выругался. Таким образом сталактиты не отделятся от свода, не убьют тварей и не закупорят шахту колодца. Нужно что-то потяжелее, что можно было бы…
Раздался неистовый крик, который обратил внимание Раммара на Бальбока. Долговязый бешено вращал своей уродливой секирой и отправлял сразу нескольких отвратительных созданий в темную яму Курула.
Секира! — пронеслось в голове у толстенького орка. Довольно тяжелое оружие, и если его как следует швырнуть, то, возможно, удастся сделать то, что не удалось сделать с помощью камня.
Но как быстренько объяснить этот гениальный план во всей его сложности глуповатому брату? Бальбок находился от него по меньшей мере в двадцати шагах и был преисполнен дикого боевого задора. Вероятно, объяснять ему что-либо совершенно бессмысленно, но Раммар решил хотя бы попытаться.