— Пфе, — презрительно сказал Раммар. — Все именно так, как я и говорил: пиявок я обычно давлю.
— Ну да, — уточнил Бальбок, — просто все зависит от размера этих гадов.
— Нужно трогаться в путь, — предложил Нестор; он уже перевязал раны, что позволяло предположить, что опыт в подобных делах у него имеется. — Может быть, кроме колодца есть еще какой-то проход, по которому бестии могут проникнуть в штольню. У меня нет желания позволять им высосать меня до капли.
Гурн согласно засопел. Бальбок и Ортмар тоже кивнули, и даже Раммар не нашелся, что возразить. По-прежнему вздрагивая от мысли о том, что пещерную пиявку весом в четыре центнера он принял за страстную орочиху, предводитель приказал выступать, и после того, как все поспешно собрали вещи, отряд снова двинулся по штольне.
Что же касается Ортмара фон Бута, то недоверие Раммара к карлику несколько поутихло. В нападении пиявок контрабандист виноват не был, потому что мог умереть точно так же, как и любой другой. Хотя Раммар продолжал идти вплотную за фон Бутом, но уже наблюдал за ним не так пристально, как за день до этого.
Как оказалось, совершенно напрасно…
Чем дальше вела их трудная дорога, тем глубже, казалось, они забирались внутрь горы, и несколько раз спутникам даже казалось, что дышать в штольне становится практически нечем. Раммар каждый раз принимался громко сопеть, и спутники, следовавшие за ним, впадали в панику, поскольку опасались, что толстый орк может застрять и загородить им путь.
Но Раммар снова собирался с силами, уже хотя бы потому, что не желал умирать в штольне карликов, — большего позора для орка, пожалуй что и нет. Колени ныли, лапы были истерзаны и оставляли на скале кровавые следы, но он и его спутники пробирались вперед, постепенно, миля за милей.
Сколько так продолжалось, никто уже сказать не мог, но когда впереди наконец забрезжил неяркий свет, облегчению не было предела.
— Конец штольни, — прохрипел Раммар, — я его уже вижу…
— Хм, хм, — донесся голос Бальбока, как и остальные члены отряда, державшего факел в зубах, — накладные бороды они давным-давно сняли, поскольку они только мешали ползти и были ни к чему внутри штольни.
От внезапно нахлынувшей радости долговязый хотел вскочить и больно ударился головой. Ему показалось, словно его свалил кулак тролля, но потом худощавый орк пополз на животе дальше, а за ним остальные путешественники, один за другим достигая конца штольни. По очереди они выползали наружу, оставляя позади узкую трубу туннеля.
Бальбок не мог дождаться, когда настанет его черед, потому что каждый следующий миг в этой узкой штольне казался ему вечностью.
Наконец он тоже выбрался из штольни, втиснулся в узкий проход и вылез наружу. Сначала долговязый орк не увидел ничего, потому что дневной свет ослепил его. Затем вдохнул носом свежий, пронизанный ароматами цветов воздух, который показался ему довольно мерзким.
Бальбок выпрямился во весь рост, от чего его кости громко хрустнули.
— Наконец-то я снаружи, — с облегчением произнес он и после того, как его глаза постепенно привыкли к изменившемуся освещению, огляделся по сторонам.
Как оказалось, он находился на широкой, усеянной обломками камня лесной поляне. Стоял поздний вечер, с востока надвигалась ночь, а на западе оранжево-красные отблески напоминали о родине. На миг орку вспомнились Гнилые земли, когда там садится кроваво-красное солнце, поджигая при этом Гнилое озеро… И Бальбоку вдруг стало тоскливо на душе. Внезапно он почувствовал себя одиноким и всеми покинутым…
А потом вдруг осознал, что он себя не только чувствует одиноким, он действительно остался один!
— Раммар?
Бальбок затравленно огляделся. Брата и остальных нигде не было видно.
— Раммар! Гурн! Нестор!
Хрипло выкрикивал он имена спутников, но единственным ответом ему был вопль сыча откуда-то с дерева.
Что это все может означать?
Узкое лицо Бальбока сморщилось, орк задумчиво почесал подбородок. Внезапно ему показалось, что он знает ответ — конечно, а как же иначе? Раммар и остальные решили сыграть с ним шутку. Наверняка сидят за скалой и развлекаются! С них станется. Но на этот раз Бальбок с ними играть не будет. Он испортит им все веселье!
Черты его лица озарила хитрая ухмылка. Он просто повернет копье и сделает вид, что ни капельки не скучает по своим спутникам. Пусть на этот раз у них лица повытягиваются.
И, решительно кивнув сам себе, Бальбок тронулся в путь, твердо веря в то, что Раммар и остальные прячутся неподалеку и только и ждут, когда он запаникует.