Сжимая меч обеими руками, размахнувшись им изо всех сил, сэр Луг собирался обезглавить жуткого противника, но тот блокировал удар, подняв вверх внушающий ужас боевой молот, залитый кровью и мозговым веществом тех, кого он уже уничтожил.
Сэр Луг, вложивший в удар мечом всю свою силу, зашатался. Он убрал с оружия одну руку и вытянул ее в сторону, пытаясь восстановить равновесие, когда внезапно ощутил резкую боль!
Мгновением позже он смотрел на окровавленный обрубок, находившийся в том месте, где когда-то была его левая рука. Еще один неупокоенный воин, появившийся за спиной капитана, отделил ее одним ударом своего меча.
— Сэр Луг!
Брион, заметивший то, что случилось с его капитаном, бросился на помощь. Подлого противника, отрубившего руку капитану, молодой солдат обезглавил одним ударом, но не сумел помешать тому, чтобы сэра Луга уже в следующий миг настиг смертоносный удар боевого молота мертвого великана.
Капитан гвардии упал наземь с раздробленным черепом.
В приступе бешеной ярости Брион прыгнул вперед и погрузил свой клинок в грудь безжалостного врага. Острая сталь безо всяких усилий пронзила ржавый доспех, впрочем, вреда никакого клинок не причинил. Слишком поздно Брион понял, что в гневе забыл о совете короля, и в отчаянии сделал попытку высвободить меч, но металл крепко засел в доспехе и между ребрами костяного воина, челюсти которого внезапно раскрылись.
Хотя голосовые связки неупокоенного давным-давно истлели, он произнес что-то на языке, которого сегодня не знал уже никто, затем взмахнул мечом, чтобы одним-единственным ударом отправить и Бриона туда, где давным-давно должен был быть он сам со своими подчиненными.
Но на этот раз его удар был блокирован.
С хриплым боевым кличем не кто иной, как Корвин подоспел на помощь, спасая жизнь лейб-гвардейцу. Среди доспехов и нагрудников король, на котором не было ничего, кроме набедренной повязки, казался немного не на своем месте. Его длинные волосы обрамляли и подчеркивали угловатые черты, зубы Корвин оскалил, словно волк, а его единственный глаз горел праведным гневом, когда он выступил против командира мертвецов.
— Как насчет того, — прохрипел он, — чтобы сразиться со мной?
Костяной воин издал злобный рык, непонятным образом родившийся в его потерявшем плоть горле. Не обращая внимания на меч, по-прежнему торчавший из его грудной клетки, он отпрыгнул назад и схватил обеими руками молот, чтобы мгновением позже обрушить его на Корвина.
На этот раз он повел свой смертоносный инструмент не вертикально, а горизонтально, почти у самого пола. Сработал рефлекс опытного воина, и Корвин подпрыгнул, уходя от удара, который должен был раздробить ему ноги. В воздухе бывший охотник за головами перекувыркнулся, срезав ударом меча украшение на шлеме неупокоенного, прежде чем приземлиться на босые ступни.
Мертвец зарычал и обернулся. Хотя на его костях не было больше мышц, ему безо всяких усилий удалось снова занести молот и опустить его. Корвин ушел от удара, перекатившись на бок и снова молниеносно оказавшись на ногах.
Инстинкты воина, может быть, и дремали в нем на протяжении последних месяцев, но они были отнюдь не утрачены: он мгновенно пригнулся и спиной почувствовал ветер от мощного удара, когда боевой молот пронесся над ним.
Корвин бросился вперед, прямо на оживший скелет. Командир отряда мертвецов попятился, когда король врезался в него всем своим весом, но не смог удержаться на ногах и упал, с грохотом ударившись о каменный пол.
Его ржавый доспех разлетелся на две части, послышался даже хруст ломающихся старых костей. Но злоба воина отнюдь не угасла. Издавая ужасные звуки, он трясся и ворочался, пытаясь снова подняться на ноги, и из-за этого на мгновение оказался беззащитен.
Может быть, это ниже достоинства благородного короля — бесстыдно пользоваться минутной слабостью противника, но бывший охотник за головами по имени Корвин угрызений совести по этому поводу не испытывал.
Издав дикий крик, он взмахнул мечом и нанес удар — голова костяного исполина покатилась по голым каменным плитам.
Тяжело дыша, Корвин обернулся, высматривая следующего противника. Однако с облегчением заметил, что сражение окончено.
Поднятые по тревоге Крэгом, на помощь примчались солдаты городской стражи и помогли лейб-гвардейцам обезглавить последних неупокоенных. От мертвых воинов остались только груды гнилых костей и ржавые доспехи. Корвин хотел было вздохнуть с облегчением, но тут заметил искаженные ужасом черты лица Крэга, который шел к нему.