— Был когда-то, — ответил Анклуас и неуклюже указал на жалкие остатки плоти, покрывавшие его череп. — Пока чертов тролль не отрубил мне половину головы, прежде чем я успел с ним расправиться. С тех пор у меня трудности с равновесием.
— Ну и?
— Ганцвар, этот старый живодер, пришел к выводу, что слишком много заплатил за меня, чтобы отдать на растерзание гномам на арене. Поэтому он пощадил меня и назначил оруженосцем.
— Ты… ты оруженосец? — недоверчиво переспросил Раммар, все еще держа на коленях секиру Бальбока, полировкой которой он занимался, без особой, впрочем, радости.
— Вот именно.
— Тогда милости просим, — пригласил его Раммар, подзывая к себе; все недоверие было позабыто. — Секиру моего брата нужно очистить от тролльих мозгов, причем до последней капли. Затем ее нужно отшлифовать и смазать, как положено для мастера арены, ты понял?
— Да, но…
— После этого ты займешься нашими копьями и позаботишься о том, чтобы я получил новый щит — мой последний не пережил атаку. А еще нам, черт побери, нужны новые шлемы и доспехи — это до тебя доходит?
— Конечно, — заверил Анклуас и преданно кивнул, принимая секиру, которую протянул ему Раммар. — Я исполню это к вашему удовольствию, друзья мои. Если это все, что я могу для вас сделать, то я немедленно покидаю вас.
Сжимая в руках секиру, он повернулся, чтобы уйти, и уже переступил порог, когда Бальбок крикнул ему вслед:
— Есть есе сто-то, сто ты мозесь для нас фделать?
Поскольку Анклуас стоял к братьям спиной, они не видели, как черты его покрытого шрамами лица озарила ухмылка.
— Что ж, — заявил он, и на лице его снова возникло то выражение, которое не понравилось Бальбоку; быть может, потому что оно пробудило в нем смутные воспоминания. — Я мог бы, к примеру, показать вам, как отсюда выбраться…
— Как… — Маленькие глазки Раммара сверкнули. Он недовольно огляделся, словно опасался, что в клетке кто-то может их подслушать. Затем он вышел вперед, схватил Анклуаса за плащ и подтащил к себе. — Повтори это еще раз, — шепотом потребовал он.
— Я мог бы показать вам, как отсюда выбраться, — последовал ответ, тоже шепотом.
— Чушь! — пролаял Раммар. — Отсюда так просто не выбраться. Все выходы зарешечены, не говоря уже о стражах, которые стоят повсюду. Я уже познакомился с головорезами Ганцвара и могу заверить, что с ними шутки не шутят.
— Я знаю, — нимало не смутившись, ответил Анклуас.
— И тем не менее ты утверждаешь, что знаешь путь наружу?
— У меня есть вот это, — ответил одноухий и опустил руку в правый карман плаща. Когда его лапа вынырнула оттуда, в ней лежал большой ключ с широкой, покрытой ржавчиной бородкой.
— Что, клянусь дурным настроением Курула, это еще такое?
— Это клюсь, — заметил Бальбок.
— Я тоже вижу, что это ключ, дурья твоя башка, — набросился на него Раммар. — Но от какого замка?
— От замка на боковой двери, которая ведет из катакомб на поверхность, — пояснил Анклуас с почти торжественным выражением на физиономии. — Я случайно обнаружил ее по пути в оружейную.
— И что, ключ просто лежал под ногами? — недоверчиво поинтересовался Раммар.
— Не то чтобы… Мне пришлось уговорить владельца отдать его мне.
— Уговорить?
— Ну, ты понимаешь…
— Ты что, убил стражника?
В ответ Анклуас только широко ухмыльнулся.
— Клянусь гневом Курула! Клянусь вонючими внутренностями Торги! Клянусь громовой палицей Лудара! — Черты лица Раммара омрачились, как и всегда, когда он начинал волноваться. — Неужели недостаточно того, что я наказан обществом одного идиота? Неужели к нему должен обязательно прибавиться еще один?
— Что такое? Что не так?
— Что не так? Я тебе скажу, что не так! Ты, умбал, отправил в темную яму Курула стражника. Как ты думаешь, долго это будет оставаться тайной? И как ты думаешь, кого заподозрят первым? Конечно нас, чудовищ, это же ясно, как темная ночь!
— Не беспокойся, — спокойно заверил его Анклуас.
— Тебе хорошо говорить. Разве ты не понимаешь, что мы и так по уши в шнорше?
— Ничего не будет, — убежденно ответил Анклуас.
— Почему не будет?
— Очень просто — потому что ничего не было до сих пор.
— Что это еще значит?
— Это значит, что этот ключ у меня уже очень давно.
— Сколько? — поинтересовался Бальбок.
— Дай подумать, — покрытая шрамами физиономия Анклуаса глубокомысленно сморщилась. — Ну, лун так пятьдесят — шестьдесят, наверное. Честно говоря, я не очень разбираюсь в счете…
— Пятьдесят — шестьдесят лун? — Удивлению Раммара не было предела. — Ты здесь уже так давно?