Это было как раз то, чего орки ни в коем случае не хотели допускать. Они неподвижно застыли на лошадях и выжидали.
— Проклятье, ну и вонь! — принялся возмущаться ночной сторож, подходя ближе. — Это что, лошади уже подохли и разлагаются?
Раммар понимал, что раздражает человека так сильно запах орков, и он уже раздумывал над тем, чтобы разбить нахалу голову за эти слова. Впрочем, в данный момент это было бы не самой лучшей идеей.
Бальбок тоже начал проявлять беспокойство. Позволить оскорбить себя какому-то паршивому молочнолицему означало подвергнуть самообладание тяжелому испытанию.
Но тут Анклуас направил коня прямо на стражника.
— Вы должны немедленно снять капюшоны, я сказал! — энергично повторил человек. — И спешиться, черт побери, пока я не вышел из себя и…
Больше ничего сказать он не успел. С быстротой, которой не ожидали от него ни Раммар, ни Бальбок, Анклуас вылетел из седла и набросился на стражника, словно голодный хищный зверь. Человек не успел даже направить на орка алебарду. Стражник сильно удивился, когда сжатый правый кулак орка нанес ему удар прямо в лицо. Нос человека лопнул, словно перезрелый фрукт. Во все стороны брызнула кровь, и он рухнул, словно мешок с песком. Только алебарда осталась стоять, потому что Анклуас вырвал ее из рук стражника, чтобы она, падая, не наделала шуму.
Анклуас осторожно прислонил неудобное оружие к стене, затем схватил потерявшего сознание стражника и оттащил обратно в нишу. Там человека найдут не сразу. После этого орк вернулся к своим изумленным товарищам.
— Славно сработано, — уважительно произнес Раммар. — Будет этому наглому парню наука. Я бы и сам поучил его манерам, но…
— Да я понял, — ответил Анклуас, вновь садясь на коня.
— Почему ты не убил его сразу? — удивленно спросил Бальбок. — Скальп молочнолицего принадлежит тебе, можешь этим гордиться.
— Корр, — согласился с братом Раммар.
— Я должен гордиться тем, что завалил какого-то бог-ухга? — Анклуас покачал головой. — Что ж я за жалкий шноршер бы был, если бы сделал это?
И с этими словами он направил коня вперед. Оба орка обменялись под капюшонами пристыженными взглядами — с такой точки зрения они об этом никогда не задумывались. Похоже, Анклуас действительно был удивительным орком. Троица снова пустила животных шагом.
Они ехали по темной улице, мимо толпы пьяниц, которые брели, шатаясь и распевая песни. Ребята набрались настолько сильно, что не удостоили орков и взглядом. Наконец беглецы достигли восточных ворот города, где у крепкой, с двух сторон окаймленной высокими башнями сторожки стояло восемь тяжеловооруженных стражников, по четверо с каждой стороны.
— И что теперь? — прошептал Раммар своему одноухому проводнику. — Хочешь их зарубить?
— Вряд ли, — ответил Анклуас.
— Вместе мы справимся с этими слабаками, — убежденно произнес Бальбок. — Возьмите на себя двоих с левой стороны, а я беру остальных.
— Не притворяйся, будто знаешь, где право, где лево, — приструнил брата Раммар. — Кроме того, ты на этих ребят хоть смотрел? Они же вооружены до зубов, и похоже на то, что им глаз в рот не клади[3]. Если мы ввяжемся в продолжительный бой и подойдет подкрепление, нашему приключению конец — а оно еще только начинается.
— Ты прав, — согласился с ним Анклуас и направил своего коня из темного переулка прямо на площадь перед воротами, где стражники могли увидеть его уже издалека.
— Ты спятил? — зашипел ему вдогонку Раммар. — Что же ты такое делаешь???
— Клянусь громом Курула, вот это мужественный орк, — восхищенно произнес Бальбок. Секира была у него уже в руках, и он был готов мчаться за Анклуасом. — Вперед, мы должны помочь ему!
— Ни шнорша мы не должны, — возразил Раммар. — Если этот умбал непременно хочет дать себя убить, то пусть. А мы постоим, подождем.
— Однако, клянусь громом Курула…
— Можешь засунуть себе гром Курула куда хочешь, — грубо перебил его Раммар. — Мы останемся здесь и будем ждать, точка!
Хотя Бальбоку было неприятно повиноваться, он, тем не менее, остановился, поскольку боялся разгневать своего брата больше, чем выставить себя гоунтором перед Анклуасом. Братья застыли, как зачарованные, наблюдая, как Анклуас приближается к стражникам. Конечно, молочнолицые заметили его, конечно, они враждебно выставили ему навстречу копья и алебарды; капитан отряда даже вынул из ножен меч.
— Остановись! Кто ты и чего хочешь? Назовись…