Успокоенный бранью брата, Бальбок принялся изучать землю у себя под ногами. Сначала он не заметил ничего необычного, а затем разглядел, что из поблескивающего влагой болота на него раздраженно таращится пара желтых глаз. Глаза смотрели из бесформенной глыбы, в которой (впрочем, только при очень большом желании) можно было узнать голову Раммара.
— Брат! — ужас Бальбока был неподдельным. — Кто это тебя так? Если я поймаю того парня, который так подло отрубил тебе голову…
— Мешок с дерьмом! Моя голова прочно сидит у меня на плечах, — прорычал Раммар.
— Честно? — Во взгляде Бальбока читалось сомнение. — Но почему же тогда она торчит из земли?
— Я попал в болото и тону, ничтожный, долговязый, тупоумный поедатель личинок! Сделай же что-нибудь срочно и вытащи меня отсюда, пока я совсем не исчез и ты не принялся горевать обо мне!
— Как горевать? — поинтересовался Бальбок.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Хм, я…
— Ты, отвратительный братоубийца! Может быть, ты собираешься безучастно наблюдать за тем, как я погибаю, и еще и станцевать при этом кномх-кур[4], а? Смотри мне, чтобы вытащил меня из шнорша, пока я не забылся и… и… — Раммар умолк, поскольку понял, что угрозы очевидно бесполезны, поскольку он застрял по самую шею.
Мгновение Бальбок делал вид, что размышляет над ситуацией, а затем ухватил секиру, сам вцепился за лезвие и протянул Раммару кончик древка.
— Вот, возьми! — крикнул он брату, которому с трудом удалось выдернуть одну руку из трясины.
Бальбок потянул изо всех сил, а когда это ничего не дало, навалился всем весом, но и это ничего не дало; Раммар не сдвинулся ни на волосок.
— Что такое, пес ленивый? — ругал толстяк брата. — А ну, напрягись!
Бальбок сжал зубы и приложил максимум усилий, но единственным результатом стало то, что Раммар увяз еще глубже и издал булькающий звук, когда проглотил порцию болотной жижи.
— Ой-ой, — вырвалось у Бальбока.
— Что это значит? — принялся ругаться Раммар, когда рот у него снова освободился. — Ты что, не хочешь напрячься, а? Зачем же ты жрал тогда бру-милл, если теперь тебе не хватает сил на то, чтобы вытащить меня?
— Это было давно, — оправдывался Бальбок, — и с тех пор мне на зуб ничего приличного не попадало.
— Думаешь, мне было лучше? Я совершенно отощал!
— Что-то незаметно, — проворчал Бальбок себе под нос и предпринял еще одну попытку вытащить брата из болота.
Тут подоспел Анклуас.
Когда он увидел, что приключилось с Раммаром, он не сдержался и громко расхохотался. Но толстенький, озабоченный поддержанием своей репутации орк совершенно не видел ничего смешного.
— Когда закончишь ржать, помоги моему бестолковому брату! — прорычал он, причем вдвое громче, чем до этого говорил с Бальбоком, чтобы Анклуас, у которого было всего одно ухо, тоже его услышал.
— Просто силой тут ничего не сделаешь, — произнес Анклуас. — Чем больше мы будем тянуть и ты будешь шевелиться, тем быстрее увязнешь.
— Великолепная перспектива, — скорчил рожу Раммар. — Так что ты предлагаешь?
— Мы подождем, пока ты погрузишься, и после этого вытащим тебя.
— Что? Ты сдурел?
— Доверься мне, — сказал Анклуас, не обращая внимания на тот факт, что ни один орк не верит другому, и ухмыльнулся.
Раммар принялся горько сетовать, но его причитания потонули в очередном бульканье, когда он засел еще глубже. Его нижняя челюсть исчезла в коричневой жиже, затем его нос, а потом все произошло молниеносно. В последний раз испуганно сверкнули над болотом желтые глаза, и спустя несколько ударов сердца только пара пузырьков говорила о том, что в Молотовые топи только что погрузился толстый орк.
— И ч-что теперь? — испуганно спросил Бальбок. — Мы ведь не можем просто…
— Ждать, — произнес Анклуас.
Он лег на живот и подполз к самому краю болотной ямы, запустил правую руку в топь, поводил там в поисках чего-то и схватил, когда нащупал чуб Раммара. Не рывками, как поступал до этого Бальбок, а спокойно и размеренно принялся он тащить… И точно, спустя немного времени над болотом снова показалась измазанная в тине рожа Раммара.
— Как раз вовремя! — тут же принялся ругаться Раммар.
Бальбок тоже лег на живот и схватил брата, и вместе оркам удалось постепенно извлечь Раммара из ямы: сначала показалась голова, затем шарообразное пузо, высвободившееся из трясины с сытым чавканьем, и, наконец, ноги.
Тяжело дыша, орки сначала лежали, не двигаясь, все как один настолько испачканные, что почти не отличались от топкой земли. Затем они снова поднялись и принялись отряхивать тину, пытаясь очиститься насколько возможно. Эти манипуляции мало что изменили, но зато от Раммара наконец-то отстали комары.